Проходит еще один день без сообщений, в который мы упорно пытаемся отвлечь себя работой.
На третий день Джеймс собирает нас вместе.
— Что ж, давайте начнем с очевидных вещей. Скауты из «Флота Януса» не смогли вступить в контакт. Вывод: артефакта нет по тем координатам, которые предполагают в НАСА.
— Или он уже стер зонды в порошок, — говорит Григорий.
— Или произошла какая-то неисправность, — замечает Мин.
— Все возможно, — подытоживает Джеймс.
— И какой теперь план?
— Мы разберемся, что пошло не так, и затем — исправим это.
У нас проблемы, и их количество растет как на дрожжах.
Я невероятно напряжен, и Идзуми уже с ног сбилась, занимаясь моим состоянием. Ее волнует уровень стресса каждого из нас. Она требует, чтобы мы отдыхали — хотя бы час в день, вдали от всех, вне наших лабораторий и рабочих мест. Так что, спрятавшись от всех в своем спальном месте, я продолжаю просматривать данные с зондов и делать пометки.
Каждый день в течение часа мы всей командой собираемся в «пузыре» на упражнения для тимбилдинга, которые проводит Идзуми. Играем в настольные игры, рассказываем о себе (для меня это настоящее мучение), своих чувствах (вообще пытка) и о том, что каждый из нас думает о миссии (правду никто не говорит).
То чувство братства, которое нас объединяло после запуска «Флота Януса», когда мы вместе ели и смеялись, безнадежно ушло.
Почему-то от меня все ждут четкого плана действий. Наверное, это объяснимо, потому что использование зондов на данный момент — наш единственный способ выполнить миссию, а создание и обслуживание их было и остается моей сферой ответственности.
Я чувствую всю тяжесть следующего решения, как будто на моих плечах находится целая планета. А учитывая, что не так давно именно она меня лишила свободы, нынешняя ситуация меня вполне устраивает. Но в то же время в этом есть что-то еще. Полное незнание того, что происходит на Земле, съедает меня изнутри. Я думаю, все чувствуют то же самое. А тем, у кого там остались семья или друзья, сейчас еще тяжелее. Они хотят быть уверены, что их любимые живы и здоровы и в безопасности, а не замерзают насмерть в одном из лагерей беженцев. Спасаясь от этих мыслей, мы стараемся делать максимум того, на что способны, но с каждым разом это становится все сложнее.
Мы столкнулись с тремя важными ограничениями: нехватка материала, мощностей и времени. В отделе расходных частей с двигателями для зондов основная проблема: на создание «Флота Януса» ушла половина всех запасов. Что касается мощности, то реактор «Пакс» может обеспечить что-то одно, а нам нужно и снабжать энергией зонды, и максимально быстро достичь точки назначения. И еще время: часов в сутках не добавляется, равно как и наших сил для эффективной работы. Нам надо рано вставать и рано ложиться, но всех не отпускает чувство, что наше следующее действие будет последним, которое мы успеем выполнить.
Однако у меня появился план, и я собираю всю команду в «пузыре», чтобы его рассказать.
Первым делом я обращаюсь к Гарри и Эмме, потому что они составляют ядро нашей рабочей группы.
— Во-первых, мы считаем правильным послать маленький зонд для перехвата «Форнакс» и передачи последних новостей о том, что артефакта в ожидаемых координатах не оказалось. Ну и, конечно, узнать, как обстоят дела у них.
— Вы уверены, что это хорошая идея? — скептически спрашивает Шарлотта.
— Да, мы и раньше были в этом уверены, и сейчас ничуть не сомневаемся, — довольно раздраженно отвечает ей Григорий.
— Но раньше мы одобряли эту мысль, потому что думали, что нам будет что им сообщать.
В ответ Григорий не выдерживает, переходя на крик:
— Это они и должны знать!
Идзуми примирительно поднимает руки.
— Вы все знаете правила: никаких повышенных тонов, никаких нападок друг на друга. Только высказывание своих соображений. Сейчас берем десятиминутный перерыв, после чего возвращаемся сюда и продолжаем.
Несмотря на раздраженные вздохи и закатывание глаз, команда послушно разлетается из комнаты кто куда.
Гарри, Эмма и я собираемся в робототехнической лаборатории.
— Неплохо прошло, — замечает Гарри.
Усевшись на велотренажер, который я смастерил из оставшихся запчастей, Эмма произносит:
— Безопаснее будет заметить, что в дальнейшем мы встретим еще большее сопротивление, чем в случае с первым планом.
Когда мы возвращаемся в «пузырь», Идзуми берет проведение собрания на себя. Она раздает нам маленькие листки бумаги.
— Давайте проведем предварительное голосование по вопросу «отправлять или нет зонд к „Форнакс“».
Напишите только «да» или «нет», в зависимости от вашего решения. Я подсчитаю полученные результаты, и потом обсудим причины.
— Я с трудом могу прочитать, что пишу, — поднимает руку Григорий.
— Тогда напишите 0 или 1. Думаю, цифры-то у вас выйдут понятнее.
В ответ он вздыхает, но не говорит ни слова.
— А с каких пор у нас демократия? — Поднимает голову Мин. — Мы не можем следовать плану лишь на том основании, что за него проголосовало большинство. Ведь могут быть причины, по которым сделать это просто невозможно.
— Вот вам и анонимность, — шепчет под нос Лина.
