— Ты видела в пансионе что-нибудь странное? Что-то необычное?
Даджа подумала: «Конечно. Он же, наверное, видел сотни пожаров. Уж он-то заметил, что этот пожар не был типичным».
— Я думаю, пожар был устроен намеренно, ‑ сказала она ему.
Он нахмурился:
— Этого-то я и боялся, ‑ тихо заметил он. ‑ Я надеялся, что ошибся. ‑ Он кашлянул и отпил чаю. ‑ Почему ты думаешь, что это был поджог?
Даджа уставилась на огонь в печи, освежая в памяти образ горящего здания.
— На первом этаже горело всё по правую и по левую сторону от холла. Холл и лестница были защищены от огня заклинаниями, но заклинания эти не были настолько хорошими. ‑ Она отпила чаю, отметив, что вкус стал более выраженным. ‑ Случайные пожары расходятся от одного места. К тому времени, как этот пожар достиг заклинаний, он должен был быть достаточно большим, чтобы смять их. ‑ Бэн кивнул. Она продолжила: ‑ Тот холл тоже должен был гореть. Думаю, пожар был устроен намеренно, возможно в подвале, с каждой из сторон дома. Поэтому холл и лестница не горели — огонь просто ещё не добрался до них.
Бэн вздохнул:
— Думаю, ты права. Я заметил, что загорались обе стороны здания, по всей его длине. Это выглядело просто неправильно.
— А были другие подозрительные пожары недавно? ‑ спросила Даджа.
Бэн криво усмехнулся:
— Нет. Пару месяцев назад мы потеряли склад, но ничего подозрительного там не было. И всё лето у нас не было больших пожаров, а это худший сезон. ‑ Он покачал головой: ‑ Я слышал, как некоторые глупцы утверждают, будто мы сделали город настолько пожаробезопасным, что духи огня нас покинули.
Даджа поморщилась:
— Люди в основном не очень умные, так ведь?
— Некоторые умны, ‑ напомнил ей Бэн. ‑ Кто-то же создал этот пожар, как художники создают картины.
— Ты имеешь представление о том, кто это сделал? ‑ захотела узнать Даджа. ‑ Какое чудовище могло сжечь девушку заживо?
Бэн дёрнулся:
— Пожалуйста, не говори такого, ‑ попросил он. ‑ Мы слишком близко подошли к черте вчера. Если бы не появилась ты…
— Ты бы нашёл способ, ‑ перебила его Даджа. ‑ Я знаю, что нашёл бы.
— Польщён, но ты меня переоцениваешь, ‑ сказал ей Бэн. ‑ Ты видела, как кто-нибудь… странный… наблюдал за пожаром?
На этот раз настал черёд Даджи криво ухмыляться:
— Я тут недостаточно долго, чтобы знать, что нормально, а что — нет, ‑ призналась она. ‑ Так что, мне доложить об этом в магистрат? Сказать им, что пожар был устроен намеренно?
— Я сам им скажу, ‑ ответил Бэн. ‑ Они могут нанести визит в Дом Банканор, чтобы расспросить тебя о подробностях, но я в этом сомневаюсь. Маги магистрата предпочитают полагаться на заклинания больше, чем на слова и мысли простых смертных. ‑ Он вздохнул: ‑ Я попробую раскопать что-нибудь, сам порасспрошу людей. К счастью, я хорошо знаю Остров Базниуз. Мы там жили с моей… моей семьёй.
Даджа опустила взгляд. Она хотела сказать что-то подобающее, что-то, что не разбередит тягостные чувства в этом мужчине, которым она восхищалась. В конце концов ей в голову пришла лишь банальность:
— Соболезную твоей потере. Я слышала, что так ты и начал учиться.
Бэн взял с рабочего стола маленький овальный портрет и показал Дадже.
— Кофри́на — моя жена, ‑ объяснил он, когда Даджа взяла портрет. На нём была изображена неброской красоты молодая женщина с тёмными глазами и робкой улыбкой. ‑ Не проходит и дня, когда я не тоскую по ней и нашим детям. ‑ Он отвёл взгляд.
— Мне жаль, ‑ сказала Даджа, ставя портрет обратно ему на стол. ‑ Я не хотела…
— Вообще-то, я рад, что ты её упомянула, ‑ сказал он. ‑ Никто не говорит со мной о ней или о малышах. Я…
Дверь распахнулась без стука. Даджа повернулась, чтобы взглянуть на вошедшую женщину с твёрдым лицом, ростом в пять футов и пять дюймов. Она была одета в простое нижнее платье из кремового цвета шерсти, на которой не было ни стежка вышивки. Её верхнее платье было из коричневой шерсти с чёрной плетёной каймой по подолу, воротнику и обшлагах рукавов, и застёгивалось простыми чёрными пуговицами. Её вуаль была из кремового цвета льняной ткани, и приколотая к вуали круглая шляпа была такой же коричневой и невзрачной, как и её платье. Вуаль и шляпа закрывали её волосы, которые осветляли, согласно наморнскому стилю, так часто, что они стали похожи на солому. У неё было твёрдое, строгое лицо с морщинами по углам широкого неулыбчивого рта и короткого носа. Крошечные зрачки, никогда не расширявшиеся, находились в центре её бледных серо-зелёных глаз.
Энергичный, напряжённый Бэн, с которым всё это время говорила Даджа, исчез. Его место занял крупный, неуклюжий мужчина, с телом, которое было таким же одеревеневшим, как и его голос, которым он произнёс:
— Матушка. Позволь мне представить
Моррачэйн посмотрела на Даджу и хмыкнула, будто она не верила, что Даджа была достойна титула мага.
— Доброе утро,
