Холодный Огонь полностью

Хотя больше людей спешили на пожар, Канал Юнг был таким широким, что в центре было довольно просторно. Те немногие, кто ехал Дадже навстречу, сторонились девушки с огнём в руке. Она заложила свободную руку за спину и отталкивалась глубокими, равномерными усилиями ног, в то время как холодный воздух морозил волоски в у неё в носу. Леденящий порыв воздуха пробрался через щель в её шарфе и обжёг её истерзанное дымом и рвотой горло. Она сжала губы, чтобы не останавливаться для поправления шарфа, и старалась дышать через нос. Когда с её головы сдуло шапку, она не стала её подбирать.

На перекрёстке, который назвался Водоворот, она наехала на неровность на льду. Она не успела упасть — чьи-то руки схватили её за свободную руку, и поддержали ту, что была занята, подняв её над неровным участком. Два конькобежца, как и Даджа закутанные в шарфы, отнесли её на ровное место и осторожно поставили на ноги. Они исчезли, спеша к госпиталю, прежде чем она успела их поблагодарить. Теперь Даджа впитала свой огненный шар в ладонь, использовав его для того, чтобы наконец согреться и унять ноющие ноги. Госпиталь Йоргири испускал достаточно света: горел весь верхний этаж.

«Бьюсь об заклад, они на чердаке хранили всякую всячину», ‑ мрачно думала она, маневрируя мимо конькобежцев так быстро, как только осмеливалась. «Милую, сухую всячину, которая легко загорится. Бьюсь об заклад, что он сразу же туда и пошёл».

Вместо того, чтобы пробиваться через зевак, она огибала их по широкой дуге, направляясь к причалу кухонь. Даджа скользнула к нему между санями и людьми с санками, выстроившимися на льду. У причала они забирали из госпиталя столько людей, сколько могли, и увозили их в безопасное место.

Засиял серебристый свет. Даджа прикрыла глаза. Какой-то маг сидела в грязи под причалом. От неё в лёд лилась магия. Лужа талой воды на поверхности льда, скользкая как смазка как для людей, так и для саней, замёрзла. Она была погодным магом, и вытягивала холод из земли, передавая его в лёд вокруг причала. Каким бы горячим ни был горевший поблизости огонь, лёд не растает.

Засмотревшись на мага, Даджа ударилась плечом об одну из опор причала. «По крайней мере, я ехала почти со скоростью пешехода», ‑ подумала Даджа, сжав зубы от боли. Даже несмотря на несколько слоёв одежды, было больно. Что хуже, она услышала, как ледяной маг весело хохотнула.

Даджа не задержалась у причала. Она сорвала с ног коньки, повесила их себе на шею, и забралась на причал по лестнице. Между причалом и кухней выстроилась двойная цепочка людей, передававшая больных, раненых и детей в ждущие сани.

Джори стояла у открытой двери кухни. Как и все работники в этой цепочке, её нос и рот защищал от дыма мокрый кусок кисеи, который обычно использовали для отжимания творога. Она взвизгнула, когда Даджа подошла сзади и заключила её в объятия, затем облегчённо ахнула, когда Даджа стянула с лица шарфы.

— Полагаю, ты не хочешь убраться отсюда в безопасное место? ‑ спросила её Даджа.

Джори кашлянула:

— Тут никакой опасности нет, ‑ сказала она. ‑ Раввот Ладрадун всё ещё эвакуирует ясли — не хватает рук, чтобы вынести всех малышей. ‑ Она взяла протянутые ей Даджей шарфы, и замотала ими вопящего, кашляющего, полуодетого ребёнка, которого кто-то передал ей изнутри здания. Джори дала остальные шарфы работникам по обе стороны от неё: они ими замотали следующих двух детей. Даджа сняла с себя тулупы, и отдала их тоже.

— Раввот Ладрадун погиб, ‑ крикнул мужчина, передавая Джори последнего ребёнка. ‑ Говорят, что крыша в яслях просто обрушилась.

Глаза Джори наполнились слезами, которые потекли по её щекам, оставляя дорожки в покрывавших её лицо пепле и саже. Она на автомате схватила следующего вышедшего из здания пациента, одноногого мужчину, и натянула на него один из тулупов Даджи, прежде чем передать его вниз, к саням.

— Поткракер всё ещё внутри? ‑ спросила Даджа.

— Она удерживает огонь, ‑ прохрипела Джори. ‑ Пламя каким-то образом пробралось в подвальные склады, и кувшины с маслом взорвались, и снесли заднюю часть кухни.

— Постарайся выжить, ‑ сказала ей Даджа. Она ринулась внутрь кухни, думая «ага, как же, «каким-то образом». Бэн любит смешивать масло и огонь».

Оленника стояла перед стеной огня, выросшей там, где раньше была задняя часть кухни. Темноволосый маг будто прошла через бой. Её чёрные волосы неопрятно выбивались из заколок. Её неброское платье было порвано, опалено и измазано сажей. По её лицу тёк пот. Её чёрные глаза смотрели спокойно, а ладони были слегка сжаты перед ней. Собравшись было крикнуть ей на ухо — рёв падающих потолочных балок, огня и вопли людей оглушали, — Даджа вспомнила о способе поговорить, который не отвлечёт Оленнику от её барьеров для находившегося под ними огня. Она осторожно положила ладонь на плечо мага-повара.

Как она и надеялась, их общие узы с огнём позволили им говорить

«Нужна помощь?» ‑ спросила Даджа.