Запирающего устройства на веранде не было. Он опустился на тахту, закурил. Перебираться в дом, свернуться на коврике? Спать чутко, слыша все шорохи, только книжные герои умеют. Он порылся в углу веранды, отыскал ржавое ведро, веревку, колченогий стул. Перетащил все это к выходу. Стул пристроил сбоку от порога, на него ведро, к ручке которого привязал веревку, а второй конец – к дверной ручке, и не забыл натянуть. Хоть так. Зайдет посторонний, будет громко. Он выкурил еще одну сигарету, ожидая неизвестно чего. Задняя дверь закрыта, он точно помнил, оконные рамы заперты на шпингалеты. Свернулся на софе, в четвертый раз за ночь попытался уснуть, считал баранов, овец, усатых пастухов в каракулевых шапках. Смутно помнилось, как сильный дождь застучал по крыше веранды – долго, старательно смывая все следы, которые он собирался найти утром…
Проснулся майор от вселенского грохота! Выпало в проем ведро, покатилось по ступеням. Он подлетел, как на пружине, готовый броситься в бой. Сквозь окна и распахнутую дверь светило солнце. Зеленела листва, трещала на дереве певчая птица. Дождя не было – закончился под утро, сделав свое черное дело. Предстала картина в солнечном свете: распахнутая дверь, Людмила в халате и с перекошенным лицом. Она застыла в страхе, прижимая к груди руки. Бегали глаза: мол, я опять что-то натворила?
– Доброе утро, – поздоровался Андрей, со вздохом возвращаясь на софу.
– Как бы не так, – пробормотала Людмила, спохватилась, пригладила пятерней вставшие дыбом волосы. – Какое же оно доброе? А что это? Зачем? Я страшно перепугалась…
– Так надо, – объяснил Светлов. – Не видела, что делала?
– Выйти хотела, – простодушно объяснила девушка. – Ну, почему я не могу утром выйти в сад? Не видела ничего, куриная слепота по утрам. Только удивилась: чего ты тут нагромоздил?
Видимо, засмотрелась на спящего мужчину. Зрелище не самое привлекательное. Снова забулькало в желудке.
– Зачем тебе в сад, Людмила Геннадьевна? Что за тургеневские замашки? Умывальник в доме, туалет на обратной стороне. Так, стоп, – спохватился он, глянул на часы – половина восьмого. Ладно, еще терпимо. – В общем, так. – Он встал, размял кости. – Прогулка по саду отменяется. Три минуты на утренние процедуры, пятнадцать минут, чтобы одеться и позавтракать… надеюсь, в сковородке что-то осталось?
– Ничего не осталось, – шмыгнула носом Людмила. – Ты сам вчера съел. Но есть хлеб, и я могу открыть банку шпрот.
– Отлично, – кивнул Андрей. – Вот этим и займись. Чайник не забудь поставить.
Девушка мялась, смотрела странно, пришлось развернуть ее за плечи и придать ускорение. Возникла странная мысль: такое ощущение, что знакомы уже двадцать лет.
Он прошел по саду, проверил калитку, убедился, что земля мокрая и от следов ночного гостя остались одни воспоминания. Обогнул участок, проверил заднюю дверь, «проинспектировал» туалет. Тревога не проходила. Менять жилище? Продолжать здесь жить, не обращая внимания на тлеющий фитиль?
Через двадцать минут он все же выгнал Людмилу из дома. Девушка упиралась, но он был сильнее. Людмила неплохо смотрелась в розовом платье, на которое почему-то не покусились грабители. Расчесалась, надела на лоб солнцезащитные очки, на ноги – туфли-лодочки на сплошной подошве. Нацепила бусы из жемчуга – весьма похожего на имитацию. «Будьте осторожны, Андрей Николаевич, – сработал предохранитель. – Тебя пытаются соблазнить, а это лишнее». Из памяти еще не выветрились постельные сцены с участием Инессы Петровны.
– Можешь застегнуть мне платье? – Людмила повернулась спиной, и пришлось, чертыхаясь, застегивать молнию.
– Давайте определимся, Людмила Геннадьевна, – сказал он строго. – Пока мы вдвоем, я еще могу терпеть ваше беспардонное «ты». Но на людях, особенно в присутствии сотрудников милиции, очень прошу вас этого не делать. Обращайтесь по имени-отчеству. У нас рабочие отношения, таковыми они и останутся. Вопросы?
– Есть один, – шмыгнула носом Людмила. – Купальник брать?
Он все же вытолкал ее за ворота, обошел вокруг машины, проверил внешний вид. Буркнув «отойди подальше», сел за руль, повернул в замке зажигания ключ. Двигатель работал. Чего он ждал? Бомбы под капотом? Можно подумать, здесь Сицилия с ее горячими парнями!
– Я чего-то не знаю? – насторожилась Людмила.
– Я сам многого не знаю, – проворчал он, вылезая из машины. Смерил свою подопечную неприязненным взглядом. Людмила прекрасно выглядела, и это раздражало. Над забором на противоположной стороне дороги возникли две головы. Почтенные супруги вели скрытное наблюдение. Зевал Анатолий Иванович, хмурилась Раиса Григорьевна.
– Доброе утро, – поздоровался Андрей. – Улыбнитесь, Раиса Григорьевна, я все помню. Вечером рассчитаюсь, не возражаете? На работу опаздываем.
– Куда опаздываете? – опешила хозяйка.
– Оговорился, простите. Хотим освоить пару новых пляжей и залезть на Монастырскую гору. Говорят, там есть ручей, искупавшись в котором, можно смыть с себя все грехи. Старорежимная легенда, приманка для малообразованных людей, но забавно, согласитесь?
