Впереди уже виднелось шоссе, по нему проносились автомобили. Чуть левее на трассе автозаправочная станция. Он глянул на часы – увы, сегодня он не пунктуален. Какая-то машина съехала с шоссе, двигалась навстречу, переползая ухабы. Судя по очертаниям, старый «РАФ». У Светланы кончилось терпение и она поехала навстречу? Он снова то и дело поглядывал в зеркало. Серые «Жигули» из кустов не появлялись, да и слава богу. Он высунулся из машины. Водитель «РАФа» тоже показал голову. Так и есть, Артем, муж Светланы. И сама Светлана просвечивала на пассажирском сиденье – всматривалась, высунула руку, помахала. Машины остановились метров за двадцать друг от друга.
– Эй, привет, это вы? – Светлана с распущенными светлыми волосами выпрыгнула на дорогу. Она улыбалась. – Привезли нашу ветреницу?
– Привез! – крикнул Андрей, натягивая рычаг стояночного тормоза. – Забирайте, Светлана! Пошли, подруга, – повернулся он к Людмиле.
Девушка надула губки, натянула на лицо скорбную маску.
Она едва тащилась, приходилось подталкивать. Светлана усмехалась. Артем зевнул, вылез из машины, посмотрел по сторонам.
– На кого меня обменивать будешь? – проворчала Людмила.
Андрей засмеялся. Фильм «Мертвый сезон», где главную роль сыграл Донатас Банионис, вышел четыре года назад и сразу завоевал народную любовь. Больше всего запоминалась последняя сцена.
– А что мы такие кислые, Людмила? – веселилась сестра. – А, понимаю, похмелье. Поехали, сеструха, будем учиться элементарной алкогольной грамоте.
Быстрое движение глаз – и он все понял. Не ошибся! Характерный жест – Артем вытаскивал что-то из-за спины. Да не что-то, а то самое! Андрей выстрелил секундой раньше – громыхнуло по ушам, отдалось в мозгу. Завизжала, отпрыгивая, Людмила. Эх, не хотелось подставлять ее под удар, но так уж вышло. Артем охнул, выронив пистолет. На груди, на уровне сердца образовалось алое пятно. Он шатнулся, схватился за дверцу «РАФа» и повалился ничком.
– Артем!!! – истошно завизжала Светлана, меняясь в лице.
Бешеная фурия набросилась стремительно, Андрей не ожидал. Она повалила его, оседлала, злобно задышала в лицо. Выпал пистолет, куда‐то откатился. Он бы справился с ней – ведь просто баба! Но сработал фактор внезапности. Еще и затылком ударился о камень на дороге. Она оплела его ноги, так что не вырваться, схватила за горло правой рукой. Пальцы были длинные, цепкие, с острыми ногтями – они мигом впились под кожу, и перехватило дыхание. Светлов ожидал чего угодно, только не этого, слабел, задыхался. Фурия злобно хохотала, левой рукой потянулась к пистолету, до которого было не больше метра. Он не мог ничего сделать в этой ситуации – извивался, пытался сбросить с себя, но она вцепилась, как клещ. Уже схватила пистолет…
И вдруг взревела благим матом! Раздался хруст. Людмила прыгнула ей на руку, придавила подошвой запястье. Явственно переломилась лучевая кость. Убийца извивалась, теряла сознание от боли. Взять пистолет переломанной конечностью она уже не смогла. Трясясь на ухабах, подкатили серые «Жигули», завизжали тормоза. Из машины стали выпрыгивать знакомые лица: Шура Хижняк, Арсений Голицын. Хлопал глазами «неверующий» капитан Голицын.
– Лежать! Милиция! – звонко крикнула Нина Витальевна.
Он обо всем договорился час назад – чтобы подстраховали, вмешались при необходимости. Уверенности не было, зато теперь – хоть отбавляй! Светлану схватили под локти, оттащили от майора. Она орала, как ненормальная, слезы брызгали из глаз.
Андрей поднялся, держась за горло, ноги разъезжались. Проткнула все-таки кожу, чуть до греха не довела… Дышалось с перебоями, но он уже не задыхался. Людмила, бледная как мел, стояла рядом, рылась в сумочке. Достала носовой платок, приложила к его шее. Он обнял девушку за худенькие плечи. Людмила удивленно вскинула голову, губы задрожали…
Извивалось горячее тело, тянулось к нему. Вроде все сделали, а никак не хотела оторваться. Он тоже не хотел, гладил худенькие плечи, целовал в нос. Людмила засмеялась, откинулась на подушку. Лежали неподвижно, приводя в порядок тела и мысли. За окном чирикали птицы, солнце двигалось по кругу. На другой стороне дороги Раиса Григорьевна пилила местного алкаша-«золотые руки», которого ангажировала отремонтировать крышу. Андрей приподнялся, поцеловал остывающие губы, снова откинулся на подушку. «Покурить бы сейчас», – подумал он.
– Подожди, сейчас пепельницу тебе принесу. – Людмила сползла с кровати и побежала на кухню. Он удивленно проводил глазами исчезающее в проеме обнаженное тельце, задумался. Из всего произошедшего следовал резонный вывод: зарекаться не надо от разных вещей, а не только от сумы и от тюрьмы. Вернулась Людмила, пристроила на тумбочку пепельницу, сигаретные принадлежности и юркнула к нему под одеяло. Прижалась, счастливо замурлыкала. «Ну и что мы будем делать дальше?» – с какой-то нежелательной грустью подумал Светлов.
Он курил, пуская дым в потолок. Вентиляция работала, частично втягивала неприятные запахи.
– Расскажи, – попросила Людмила. – Я уже взрослая. А эти люди… все же мои родственники.
