Он подавил желание помчаться в отдел и объявлять всеобщее построение. Посмеются, покрутят пальцами у виска. Вернулся домой, убедился, что девчонка не возвращалась, снова сел за руль. На этот раз поехал в обратном направлении, к морю. Дорога была не для слабонервных, но все-таки подъехал к берегу. Береговая зона в этой части города была не оборудована, купались лишь местные да те, кому нечего было терять. Он спустился с травянистого обрыва, побродил по гальке. Сумерки наступали, но видимость пока сохранялась. Сидели компании, кто-то выпивал. Отчаянные люди купались в море. Андрей задавал вопросы, переходя от компании к компании. В основном присутствующие отнекивались, пожимали плечами. Расписанный наколками товарищ в тельняшке выразил желание подраться – не понравился взгляд прохожего. Но смутило удостоверение майора милиции. Он пошел дальше. Работала лодочная станция, какая-то прибрежная забегаловка для не самой взыскательной публики. Горланили алкаши. Под обрывом кого-то мутузили. Берег в этом месте был неровный, но место для купания формально имелось. Плескалась полная мадам в лучах заходящего светила, пьяненько хихикала. На берегу валялись лодки, многие были перевернуты. Чуть дальше находился какой-то обглоданный бетонный пирс, к нему тоже были пришвартованы малые плавсредства. Делать было нечего, Андрей побрел на пирс. В пришвартованной лодочке выпивали трое – явно не передовики производства. Наливали в единственный стакан дрожащей рукой из бутылки без этикетки, пускали пойло по кругу. В качестве закуски выступала обглоданная луковица и спичечный коробок, которым занюхивали. Андрей присел на корточки, пожелал приятного аппетита. Алкаши насупились. Андрей изложил просьбу, уже ни на что не надеясь.
– Вложиться бы надо, товарищ, – почесал за ухом предприимчивый тип с птичьей шеей. – За фуфыриком сгоняй, потом поговорим. Курева еще купи, а то у нас кончилось.
Обострять отношения хотелось в последнюю очередь. Андрей показал три рубля и недокуренную пачку «Интера». Мол, сами сгоняете, но сперва поговорим. И без вариантов. Человек с птичьей шеей задумчиво пожевал губами, а потом заржал. И все остальные тоже. Баба тут парой часов ранее занималась благотворительностью. Молодая, именно такая, как он описывал. И звали ее – точно! – Людка. Честной народ угорал с этой бабешки! Ходила такая смурная по берегу, спотыкалась, словно слепая. На камешке сидела, плакала. Ну, мужики народ участливый, стали спрашивать, что да как. Без всякой задней мысли – ну, естественно. Если честно, этим пропитым рожам интимная близость и на хрен не нужна. В общем, разговорили, дали хлебнуть из стакана. Тут она оживилась, вытащила кошелек из заднего кармана, давай вынимать купюры! В общем, берег гудел. Стала лучшей подругой, смеялась вместе со всеми, выпивала, сорила деньгами. Червонец точно скинула. Потом танцевала на эстрадной площадке, похабно хихикала. Лично Серега (парень с шеей) этого не застал и приятели тоже, но народ рассказывал. Ну да, пару часов назад это было. Всех напоила, наобнималась вволю с местными забулдыгами – а потом пропала. Теперь станет чем-то вроде местной легенды…
Андрей расстался с деньгами, с сигаретами, растерянный бродил по пирсу. Слава богу, просто напилась, убийцы оказались не при делах. Но куда она исчезла? Хоть бы купаться не пошла! Он опять побродил по берегу, пообщался с населением. Практически стемнело, над забегаловкой зажегся фонарь. Впору самому надраться до свинячьего визга! Снова нелегкая понесла на пирс. Донесся гудок – к пирсу подходил старенький буксир, волочил за собой весельную лодку без весел. Екнуло что-то в груди, майор встал как вкопанный, стал всматриваться. Буксир подошел бортом к пирсу, заскрипели лысые покрышки, навешанные для амортизации. Стукнулась лодочка о бетон. Андрей бросился к лодке, он точно что-то чувствовал!
– Ваше? – высунулся из надстройки просоленный моряк. – Лодку в море унесло, могла до Турции доплыть или там… до Болгарии. Хорошо, пограничники сообщили, а я мимо шел… Забирайте, если ваше!
