— Судя по всему, ты и понятия не имеешь о местонахождении Кэролайн? — вклинился в их беседу голос Алекса. Как ни странно, но примерное объяснение происходящему он сумел придумать только что, вот только вряд ли оно подойдет двум присутствующим здесь вампирам.
— Как видишь, — развел руками Дамон, отодвигаясь от успокаивающих поглаживаний итальянки. — Где мой блондинистый друг?
— К сожалению, сие мне неизвестно, — грустно ответил ассасин. — Но я начинаю понимать суть игры. Фрэнки, вам не показалось, что голос якобы Дамона немного наигран? Было в нем что-то неестественное и вроде как издевательское…
— Да, — задумчиво протянула девушка. — Как будто кто-то удачно копировал твои интонации, — кивнула она головой другу. — Назойливая манера тянуть гласные! Точно! Именно это зацепило меня в первую очередь.
— Тогда я могу предложить вам одно из немногих возможных объяснений, — продолжил Александр, с удобством устраиваясь в кресле, обитом светлым гобеленом. — Это был Стефан. Голоса у них довольно-таки похожи, вот только манера речи разная. Поэтому ему не составило бы особого труда прикинуться тобой, Дамон. А после довольно обстоятельного рассказа Фрэнки у меня напрочь отпадают всяческие сомнения.
— Предлагаю найти подростка и оторвать ему сначала одну ногу, потом вторую, следом заняться руками и другими бесполезными органами, и только когда главная суть: "Не делай людям каку" дойдет до него, приступить к планомерному отрыванию безмозглой головы, — тут же воодушевилась девушка, старательно выстраивая в голове пошаговую стратегию для новой забавы.
Она посмотрела на приятеля, ожидая презрительного взгляда в знак неодобрения, но увидела на его лице лишь жаждущий того же оскал. Вместо обстоятельных объяснений он протянул ей правую руку, чтобы наглядно продемонстрировать все миллион причин своей ненависти к младшему Сальваторе.
— Мать моя старая ведьма! — всплеснула руками Франческа. — Он скамуниздил твое кольцо? Быть того не может! Неужели он настолько тупой, что решился на собственноручное подписание смертного приговора? Держите меня семеро, во тупой! — продолжала она бурно выражать свои эмоции, чем заслужила поистине звонкую оплеуху от друга.
— Елена спит, — зло прошипел он, легко касаясь рукой затылка вампирши. — Умерь пыл и веди себя подобающим образом. Но сначала дай мне свое кольцо на пару часов, и мы с Алексом уладим кое-какие неприятности.
Дамон бросил уточняющий взгляд на ассасина, дождался мгновенного кивка и протянул ладонь в выжидательном жесте, всем своим видом намекая на крайнюю степень нетерпения.
Девушка заметно занервничала, медленно крутя пальцами ободок самого обычного кольца со вставленным в него топазом. Объяснить ему причины своего вранья, не касаясь при этом действительно больной темы под названием: "Детство", не представлялось возможным. Да и признаться, что несколько столетий обманывала его относительно своего происхождения — было еще более глупым поступком, чем скрывать правду.
— Видишь ли, — залепетала она, медленно снимая с пальцев все украшения. Одновременно она неспешно отодвигалась к двери, подыскивая самые действенные слова в свою защиту. — Сразу я не могла тебе обо всем рассказать, а потом стало банально страшно. В общем, вот, — она бросила на пол несколько весело звякнувших украшений, вытянула вперед ладони, демонстрируя на них отсутствие ювелирки, открыла входную дверь и вышла на середину залитого солнцем двора. — Я — ламия.
Елена быстро накинула на себя халат, плотно закуталась в него и почти бегом спустилась по лестнице на первый этаж. Из постели ее вытянули громогласные крики ссоры, доносящиеся из гостиной. Судя по всему, Дамон и Фрэн решили окончательно выяснить отношения путем вселенского скандала. Каждую секунду раздавался чудовищный грохот, за которым следовал не менее громкий ор. Итальянка старательно демонстрировала свой запас ненормативной лексики, безжалостно превращая гостевую комнату миссис Флауэрс в живописное поле боя. На последней ступеньке девушка замерла в нерешительности, отыскивая глазами своего вампира, и когда наткнулась взглядом на его спину, то просто онемела от растерянности. Он спокойно стоял у завешенного портьерами окна, повернувшись затылком ко всему происходящему. Ни малейших признаков того, что он пытался как-то остановить разошедшуюся подругу, не наблюдалось. Напротив, ему самому было впору поддаться подобному проявлению бессмертного психоза, вот только прежде хотелось немного обдумать сложившуюся ситуацию.
