Девушка неосознанно кивнула головой в знак понимания, мгновенно растеряв весь своей боевой пыл. Она уже поняла, что эти угрозы вполне реальные, и в ближайшем будущем ей предстоит прочувствовать их опасность на собственной шкуре, если так и не удастся совладать со своим характером. Он не был Кайлебом, которого заводили подобного рода игры, не ведал человечности, и умел по-настоящему пугать, оставаясь притворно ласковым.
Вот и сейчас, с бешенством признавая свое поражение, Кэр через силу терпела отвратительные прикосновения его рук и тяжелое дыхание, вызывающее лишь стойкое омерзение. Ему нравилась ее реакция, что и заставило идти на крайние меры. Неизвестно как, но ей все же удалось вывернуться в его объятиях, чтобы смело и открыто посмотреть в глаза самому отвратительному существу на этой планете.
— Просил поцеловать, говоришь, — игриво улыбнулась она, чуть приподнимая одну бровь, а потом с тихим стоном впилась ему в губы, мимоходом отмечая всю неприглядность своего поведения. Никакой уверенности в том, что и этот план сработает, у нее не было. Решившись добираться до цели вслепую, она вынуждена была использовать любые методы.
К ее огромному удивлению, вампир отшатнулся в сторону сразу же, как только ей удалось немного расслабить хватку его пальцев и в какой-то незначительной степени добиться отзывчивости.
— Не делай этого больше, — тяжело прохрипел он, прислоняясь спиной к стене. Его всего трясло крупной дрожью, а над верхней губой отчетливо проступили капельки пота.
Девушка попыталась сделать к нему шаг навстречу, но была остановлена вытянутой вперед рукой.
— Я не буду повторять дважды, — зловеще предупредил он, сгибаясь пополам точно от невыносимой боли в животе.
— Тебе плохо? — осторожно спросила Кэролайн, наклоняясь, чтобы внимательнее рассмотреть белое до синевы лицо. Неожиданно ей стало его безмерно жалко. Пусть он монстр, самое отвратительное на вид чудовище, но, возможно, это всего лишь маска, которой суждено прятать истинное лицо этого вампира. Собственный опыт подсказывал, что бессмертные как раз очень большие любители подобного рода "украшений".
— Пошла ты на…, - безэмоционально посоветовал Дамон, с усилием опуская трепещущие, словно крылья бабочки, веки с выразительно густыми черными ресницами удивительной длинны. — Мне очень хорошо.
— Я могу чем-то помочь? — никак не отреагировала на пещерную грубость девушка, зачем-то подхватывая под руки съезжающего по стене мужчину. Удержать ей его явно было не под силу, поэтому они оба упали на пол, уронив при этом стоящую неподалеку прикроватную тумбочку. Хватило одного беглого взгляда на чуть приоткрытый рот, чтобы понять причину подобного самочувствия. Он был голоден.
В последствие ей так и не удалось определить хоть один пункт, согласно которому она поступила разумно, когда протянула ему запястье, натягивая на лицо снисходительную улыбку. В тот момент рядом с ней был не выживший из ума вампир, помешанный на мести, а совершенно беспомощный молодой человек, который в одну секунду лишился Силы. И болезненное покалывание в груди явственно говорило Кэр о том, что бросить его в таком состоянии будет самым настоящим сволочизмом с ее стороны.
Она подобралась ближе к мужчине, осторожно приподняла его голову за подбородок и прижала к губам приятно пульсирующее запястье, свободной рукой зарываясь в абсолютно прямые черные волосы.
— Может, хоть после этого ты отдаленно напомнишь мне человека, — ласково прошептала девушка, явно уговаривая его укусить себя.
— Я сказал, пошла к черту! — попытался оттолкнуть ее вампир, даже не сумевший самостоятельно подняться на ноги. — Проваливай! Что именно тебе неясно?
— Сначала скажи мне, где Кайлеб! — с легкостью поддержала его полный ненависти тон Кэролайн. — Потом можешь подыхать здесь в одиночку хоть до скончания веков!
Не надо быть сведущим в психологии, чтобы понять причины такой ярко выраженной агрессии Дамона. По всей видимости, он привык быть сильным и независимым бессмертным, а тут растерял все свои способности в одну секунду, да еще на глазах у девчонки, которой беззастенчиво демонстрировал свою власть в течение достаточного количества времени. Мало того, его безмерно удивил тот факт, что она не бежит от него со всех ног, а старается помочь. Подобный альтруизм просто не желал укладываться у него в подсознании.
— Сумка, у двери, — неожиданно спокойно произнес он, взглядом указывая на спортивного вида рюкзак, нечто вроде походного, только более скромных размеров. — Принеси.
Более конкретно выразиться он не сумел — язык не желал ворочаться с необходимой быстротой, а во рту пересохло настолько, что и эти слова показались тяжелейшим испытанием.
— Хорошо, — проклиная себя за идиотскую жалость, пробормотала девушка, подтаскивая неподъемную ношу к сильно ослабевшему за последние несколько минут мужчине.
— В коридор, — хрипло попросил он. — Пожалуйста, Кэр.
