— Пошел вон! — громко крикнула она, стараясь казаться грозной и решительной.
Вампир от души развеселился, глядя на ее жалкие попытки выглядеть смелой, но все же вышел за дверь, дав девушке возможность закончить банные процедуры в одиночестве.
Через пять минут в комнату впорхнула раскрасневшаяся строптивица, отыскала глазами нагло ухмыляющееся лицо мужчины, разлегшегося посреди кровати, и гневно топнула стройной ножкой, готовая в любой момент разразиться длинной тирадой на тему: "И что мне теперь на себя одеть?".
— Не заморачивайся, — беззаботно отмахнулся от нее юноша. — Приставать я все равно не буду. Если пообещаешь мне несколько вещей, — спокойно добавил он, отводя взгляд от скопившихся на ее груди капелек воды.
— Пообещаю, — нехотя согласилась Кэр так, будто у нее был выбор. Ей уже надоело переминаться с ноги на ногу, стоя у дверей ванной, и очень хотелось поскорее лечь спать.
— Условий у меня немного, — уверил он девушку. — Постарайся больше молчать, и нам станет гораздо проще друг с другом. Ты все равно не уйдешь отсюда до тех пор, пока я этого не захочу. На данный момент это все, — решил ограничиться юноша всего одним пунктом, хотя изначально планировал их гораздо большее количество.
Если она и пробовала строить догадки по поводу четких границ, которые собрался обозначить Дамон, то явно не преуспела в этом занятии.
— Можешь ложиться, — милостиво разрешил он, галантно уступая ей свободную половину кровати. — Я же сказал, — нахмурился мужчина, глядя на ее нерешительность.
Пришлось подчиниться (иначе просто не назовешь), и медленно брести к постели, обеими руками вцепившись в край полотенца. Забравшись под заботливо одернутый краешек одеяла, девушка нарочно легла лицом к вампиру и постаралась смотреть куда-то сквозь него, боясь закрыть глаза. Не то чтобы он ее уж очень пугал или вызывал недоверие, просто сама ситуация казалась неправильной, а со стороны и вовсе смотрелась отвратительно. Ей стоило настоять на отдельном номере, пусть и запертом на ключ, но отчего-то не хотелось…
— Чего тебе не хотелось? — удивленно переспросил юноша, пристально вглядываясь в ее лицо.
— Что? — вынырнула из размышлений Кэролайн.
— Ты сказала "не хотелось", — повторил он недавно произнесенные ею вслух слова.
— А-а, — понимающе протянула она, собираясь в следующую секунду откусить себе язык. Уж слишком болтливым оказался этот орган. — Неважно. Так ты отвезешь меня завтра к Кайлебу?
— Да, — довольно резко ответил он. — И больше не смей задавать мне вопросы.
— Как скажешь, — безразлично пожала плечиком девушка, медленно закрывая глаза.
Все-таки он был странным (не в том смысле, что ненормальным, потому как это и без того являлось предельно ясным фактом). На публике старается казаться злым, агрессивным и совершенно бесчеловечным, а на самом же деле он был немного другим. Во всяком случае, до того момента, пока не начинал это осознавать. Как только вампир замечал в себе человечность, моментально зарывал ее где-то глубоко внутри, а потом всеми силами стараелся избавиться от уже сложившегося о его личности впечатления.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — внезапно попросил Дамон, секунду назад убедившийся в том, что она не спит.
— О себе? — издала девушка неуместный смешок.
— Да, — самым серьезным тоном подтвердил мужчина. — О детстве, о родителях, может, о парнях. Что угодно, в общем. Только не спрашивай зачем, я все равно не отвечу.
— Ну ладно, — окончательно растерялась Кэр, не зная, с чего начать. О парнях поговорить решил? Господи милостивый, что вообще творится в его голове? Почему он все время такой разный и непредсказуемый?
Она помолчала немного, собираясь с мыслями, а потом серыми красками без разделения на полутона описала свою жизнь вплоть до сегодняшнего дня. Заострять внимание на каких-то моментах не было необходимости, поэтому рассказ занял не более пятнадцати минут и по своей эмоциональности способен был усыпить целый стадион. Однако вампир очень внимательно слушал ее, глядя куда-то вдаль.
— И я не совру, если скажу, что отнюдь не жалею о том дне в лесу, когда повстречала Кайлеба, — закончила она свое путанное повествование, откидывая со лба прядки подсохших волос.
— Однако мой отец большой оригинал, — заговорил точно сам с собой юноша, которого уж слишком заинтересовала определенная часть рассказа. — Хотел сжечь тебя на костре? — хищно осклабился он, искоса поглядывая на голое плечико, выглядывающее из-под одеяла. — Забавно. А все ради этой потаскухи Елены. Что он в ней нашел? Моя мать была гораздо красивее, умнее, женственней, и все же он променял ее на эту девчонку!
Дамон настолько плотно сжал кулаки, что захрустели костяшки пальцев.
— Чем она лучше?! — закричал он на ни в чем не повинную девушку, словно она являлась корнем всех зол в мире. — Почему он бросил нас?
— Дамон, — тихо пискнула Кэролайн, пытаясь хоть немного отодвинуться в сторону. — Честное слово, я не знаю! О ком ты вообще говоришь? Кто твоя мать?
