Сама она уже вдоволь наигралась в архичеловечного вампира, взяв у четверых парней (их соблазнение оказалось простейшей задачей) достаточное количество крови для своего слегка избалованного организма. А Сальваторе все никак не мог осилить одну хрупкую особу, постоянно отвлекаясь на внимательное вслушивание в ее сердцебиение. Девушке казалось, что это приносит его раннему "завтраку" одни лишь неудобства, но она решила не огорчать и без того расстроенного юношу.
— Стефан, — лениво позвала она, спрыгивая с огромной ветки самого старого на вид дерева в центральном парке Феллс-Черча, где ранним утром посетителей найти было проблематично. — Ты долгоежка. Отпусти уже наконец несчастную и поехали дальше. У нас очень жесткий график развлечений, все буквально расписано по секундам!
Вампир бросил уточняющий взгляд на усыпанное веснушками лицо молодой девушки, растянутое в самой блаженной улыбке, и тихо спросил:
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Да, — слабо отозвалась она, всем телом повиснув на его сильных руках. Ноги просто отказывались держать ее. — Даже очень хорошо.
— Еще бы, — фыркнула стоящая в стороне Франческа. — Он отдал тебе Силы гораздо больше, чем получил. Транжира ты, подросток.
Юноша осторожно подвел витающую где-то в облаках особу к ближайшей скамейке, бережно усадил ее, несколько раз поинтересовался не слишком ли ей холодно, не хочется ли пить и бла-бла-бла по списку. А затем, посчитав свою миссию выполненной, присоединился к одуревшей от томительного ожидания итальянке.
— Да уж, лучше тебе и вправду есть что-то неразумное, — буркнула она себе под нос. — Лично я, приди мне в голову идея обменяться с тобой кровью, трижды умерла со скуки. Не надоедает быть вечно правильным и заботливым? Чуточка эгоизма сделала бы тебя по-настоящему горячим мужчиной, — последнее предложение она добавила слегка задумчиво, точно оценивая реальные шансы на подобное развитие событий.
— Я просто не привык пить человеческую кровь, — извиняющимся тоном пояснил он, занимая пассажирское сиденье в Ауди. — И никак не могу поверить в то, что помню о последних двух месяцах своей жизни.
— Одержимость, сынок, снимает с тебя все грехи, — поучительно заявила Фрэнки, выезжая с парковки на главную улицу этого городка, которая даже утром в будний день представляла собой полное отсутствие машин и людей.
— Хотел бы я в это верить, — грустно возвестил Стефан, уделяя все свое внимание серому небу за окном. Он чувствовал себя таким же: хмурым, бескрайним и тоскливым.
— О-о, — простонала девушка. — Только не начинай! Я вытащила тебя из дома не затем, чтобы выслушивать философские вирши о бессмысленности бытия. Жизнь — дерьмо! Пора привыкнуть к этой простой истине и научиться получать удовольствие от дрянного существования. Мне тоже нечем похвастать перед окружающими. Цели нет, любви тоже, зачем живу — сама не знаю. Чего хочу? Понятия не имею. А ты плачешься о какой-то блондинке, — с ехидством заявила она, резко поворачивая вправо.
О целях поездки она распространяться не стала, хотя вампир несколько раз попытался проявить повышенный интерес к своей дальнейшей судьбе. Ответы чаще всего радовали наличием первоклассного цинизма, который всегда сопровождался ее коварной улыбкой целеустремленной хищницы. Думать она ему категорически запретила, каждый раз "напоминая" о жесткой необходимости держать мысли в тонусе сильным ударом по ноге. Через час подобных издевательств и подколок юноша вошел во вкус ребячества и легонько стал отвечать на ее выпады тем же способом, постепенно задерживая свою ладонь на ее коленке чуть дольше предыдущего.
И кое-какие соображения на этот счет у него имелись. С итальянкой он становился другим — медленно, неторопливо, дотошно возвращая себя в прежнее задумчивое состояние — но другим. Более открытым, чуть менее рассудительным и излишне восприимчивым к ее повышенной эмоциональности. Она будто специально отыскивала в нем все необходимое для своих развлечений и старалась сохранить на долгое время. Однозначно, ей совершенно не нравился Стефан Сальваторе, но впечатлял сам "материал", очень даже неплохо поддающийся последующей обработке.
— Да, тут ты прав, — все так же бесцеремонно вклинилась Фрэнки в цепочку его очередного ухода в себя. — Ты нудный и скучный, потому что забыл о смысле вечности. А чему нас учили на уроках бессмертия? — она вопросительно изогнула бровь, искоса поглядывая в сторону пассажира.
— Чему? — решил полюбопытствовать юноша.
— Вечность-де — самая преотвратная штука, — философски изрекла девушка, поднимая вверх указательный палец. — И суть ее сводится к умению веселиться. Умеешь? Добро пожаловать в стройные вампирские ряды. Не умеешь? Ступай к гоблинам, там твое законное место. Так что, дорогой мой, ты просто засиделся среди ушастых мохнатиков. Пора и к своей истинной сущности обратиться, — как бы невзначай заметила она, резко нажимая на педаль тормоза. — А вот теперь мы приехали.
