Я представить себе не могла, каким монстром и одновременным чудовищем надо быть, чтобы целый месяц изводить меня глупыми надеждами на скорое возвращение! Сколько бесконечно длинных и тяжелых дней я провела за рулем Ягуара, старательно отыскивая того, кто являлся в мою спальню каждую ночь, только чтобы вновь поиздеваться. Он игрался с моими чувствами, заставлял меня все забывать сразу же, едва лишь появлялось такое желание. Я была послушной игрушкой в жестоких руках, а все потому, что искренне полюбила. Полюбила зверя, не достойного этого искреннего чувства.
Мне захотелось спрятаться от окружающего мира, чтобы никогда больше не чувствовать себя настолько обманутой и преданной. Я попыталась сесть, но все никак не получалось. Каждая клеточка моего организма молила о пятиминутном отдыхе, и я перестала бороться. К чему действия, когда нет желания жить? Можно просто расслабиться и навсегда забыть о восприимчивости. Больно. Страшно. Холодно. И жестко, что самое удивительное.
Превозмогая себя, я заставила свои конечности подчиняться хозяйке, поэтому с огромным трудом все же сумела сесть, и ошалело огляделась по сторонам. Я была на кухне, лежала на столе, а рядом на полу валялась разбитая чашка с кофе. Вдруг в голове что-то щелкнуло, быстро и резко, словно удар молнии.
Совершенно по-детски свесив ноги, я болтаю ими, сидя на столе, и с наслаждением принюхиваюсь к запаху кипящего горячего шоколада. Рядом стоит стройная фигура, обтянутая черной рубашкой, под которой буграми выделяются умопомрачительные мышцы, а потом она медленно начинает поворачиваться…
— Зачем ты поднялась? — обеспокоено спросил Стефан, вбегая в комнату с тарелкой в руке.
— Что происходит? — прошелестела я, спрыгивая со стола. Как только босая нога коснулась кафельной плитки, еще одна "молния" с шумом пронеслась вдоль моего сознания.
На этот раз я точно так же лежу спиной на столе и бросаю немного огорченный взгляд на пол, по которому медленно растекается ароматная лужица коричневого напитка. "Не очень-то и хотелось" — бормочу я себе под нос в тот момент, и прекрасно понимаю, что совершенно искренна с собой. Правильно, горячий шоколад волнует меня на тот момент в последнюю очередь. Рядом со мной он, мой…
— Елена! — осторожно коснулась моего плеча теплая ладонь. — Что с тобой?
Я посмотрела прямо ему в глаза и чуть не расплакалась от облечения! Ну конечно же, вот он, мой любимый! Темные волосы, такие же глаза, хотя нет… Они зеленые.
— Мне нужно прилечь, — взмолилась я, ощущая себя конченой психопаткой. Дяденька доктор, со мной явно что-то не так.
— Да-да, — тут же засуетился вампир, подхватывая меня на руки. И опять эта "вспышка".
Мне так хорошо у него на руках! И одновременно очень неловко. Никогда в моей жизни не было настолько путаных ощущений. Я чувствую себя рядом с ним совершенным ребенком, жалким и беззащитным, и в то же время настоящей женщиной, которая достойна того, чтобы ее носили на руках. Принцессы ведь именно этого достойны…
— Милая, ты точно хорошо себя чувствуешь? — продолжал отвлекать он меня вопросами.
— Да, — едва слышно ответила я, головой кивая на дверь комнаты. — Оставь меня на пару минут. Мне нужно побыть одной, пожалуйста.
Стефан бережно уложил меня на постель, накрыл ноги одеялом и бесшумно прокрался к двери, продолжая бросать в мою сторону обеспокоенные взгляды. Через минуту я осталась одна и поддалась, наконец, тому, что происходило со мной в течение последних пятнадцати минут. Парнем из воспоминаний был однозначно не младший Сальваторе, потому как он никогда не называл меня своей принцессой. Тогда кто он? Ответ у меня имелся, причем в единственном экземпляре — это Дамон.
Мужчина, который меня предал. Он пользовался мной, как игрушкой, заставлял вспоминать и забывать по своему усмотрению. "И что?" — с любопытством спросила я у себя самой. "А ничего". Для меня уже нет разницы. Даже если он меня не любит, свое чувство я не смогу похоронить где-нибудь на задворках души. Оно всегда будет бескрайним, широкомасштабным и пылающим. Да, в нем стало меньше света, и тем не менее… Я люблю.
Его брат на многое открыл мне глаза, заставил понять, переосмыслить и взглянуть на себя со стороны. Но нужна ли была мне эта правда? Хотела ли я ее получить? Такой ли ценой?
Ответ на все три вопроса будет более чем лаконичен и слишком предсказуем: нет. Даже если мой вампир решил отвернуться от меня, у него должны быть на это какие-то причины. Он просто обязан мне все объяснить, глядя прямо в глаза! А до того времени мне нужно постараться взять себя в руки. Вечером, когда он придет (в этом я не сомневалась ни секунды), между нами состоится один из главных разговоров в моей жизни, от которого будет зависеть, умру я или нет. Без Дамона — да.
