Смутилась она как будто натурально, но так только казалось, похоже, она села на своего любимого конька. Дело дрянь, если так.
– Нам угрожает опасность, папочка приехал нас защищать, – сказала Ирина.
– И кто нам угрожает?
Если Яна ерничала, то совсем чуть-чуть. И купальный халат она надевала торопливо, как будто ей на самом деле не терпелось скрыть свою наготу.
– Самый настоящий маньяк. Насилует и душит.
– Наконец-то! – Яна дурашливо закатила глазки.
– Я серьезно!
– Но я-то согласна только на первое… Это что, правда? – Яна наморщила нос, пытаясь напустить на себя серьезный вид.
– Крестник мой из тюрьмы вернулся, – сказал Севастьян. – Мстит всем, кто мне дорог.
– Мы, правда, последние в этом списке, – не могла не уколоть Ирина.
– Это у вас что?
Севастьян указал на здание, в котором находился и гараж, и закрытая шашлычная беседка, стол там за высокими витринными окнами, диван, кресла, камин с мангалом.
– Будешь там спать! – кивнула Ирина.
Иногда у нее получалось читать его мысли.
– Я согласен.
Севастьян представил, как в камине горит огонь, как истекают на угольном жару сочные куски мяса, как из холодильника появляется водочка… Представил и тряхнул головой, прогоняя искушение. С водочкой придется повременить.
– Выпить хочешь? – спросила Ирина, внимательно глядя на него.
– Я уже год не пью.
– Да ладно! – фыркнула Ирина. И прикусила язык, глянув на дочь. – Ну ладно, иди!
Она толкнула его в плечо, направляя к гаражу.
– Пойдем!
Яна увязалась за ним, Ирина глянула на дочь с опаской и осуждением.
– Да не бойся, я не укушу!
Ирина как будто поверила ей. И ушла, сказала, что сейчас подойдет. Яна сама сдвинула стеклянную створку, пропустила Севастьяна вперед, прошла вслед за ним и закрыла дверь.
– А если Жуков вернется? – спросила она напряженно, без всякой иронии глядя ему в глаза.
– И что?
– Жуков – мужик крутой… Ты с ним справишься?
Севастьян решил не отвечать на вопрос. Хотя бы потому, что не знал на него ответа. Выяснял он отношения с Жуковым, крепко с ним схватился, непросто пришлось, но скрутить его удалось, сказались профессиональные навыки. Но Жуков – мужик мощный, физически развит и нрава крутого, вчера Севастьян взял верх, а сегодня может оказаться снизу. Жуков такой, что не остановится, пока не забьет насмерть. Так что лучше не зарекаться.
– Вообще-то, меня другой крутой интересует.
– Маньяк?.. А Жуков, думаешь, не маньяк? – Яна улыбалась как человек, в шутках которого скрывалась горькая правда.
– Не знаю. – Севастьян внимательно смотрел на нее.
– Не веришь?
– Ну, кто-то маньяк, кто-то насильник…
– А это не одно и то же… Или ты о другом?.. – вспомнив о своих ну совсем не детских претензиях к Севастьяну, спросила Яна. – Ну, прости! Молодая была, глупая!..
– Меня пугает не то, что было, меня пугает то, что может быть, – все так же с намеком сказал он.
– Ну не буду больше… Я ведь думала, что ты сволочь, а ты по сравнению с этим… – Яна запнулась и махнула рукой, дескать, ей все ясно, а ему, возможно, и знать не обязательно.
– За сволочь, конечно, спасибо… Что с Жуковым не так?
– Про «Домострой» слышал?.. Шаг вправо, шаг влево, считается побег… И за это расстрел! – вздохнула Яна, давая понять, что правда еще горше шутки.
Но Севастьян по-прежнему не верил ей: слишком уж хорошо знал, на что она способна. Сейчас Яна лила грязь на Жукова, а ему закапает в уши, какой Севастьян подонок, и к ней пристает, и к матери. Возможно, она уже позвонила своему новому отчиму или еще только собирается, нажалуется ему, он примчится, тут и встанет вопрос во всей своей красе: кто сильней, Жуков или Крюков? Яне все равно, на кого ставить, лишь бы свинью подложить. Всем.
– Со мной тоже не сахар.
– Ты хотя бы не расстреливал.
– В школе как дела?
– А при чем здесь школа? – возмутилась Яна. – Меня здесь давят! Я даже из дома выйти не могу! Даже сейчас… Если Жуков узнает, знаешь, что будет?
– Ну хоть кто-то держит в ежовых рукавицах, – тихо сказал Севастьян.
– Что?! – психанула Яна. – Я ему душу открыла… Да пошел ты!
Она выскочила за дверь, Севастьян опустился на диван. Слишком жесткий и ровный, больше на мягкую скамью со спинкой похож, но спать будет хорошо. Только зачем ему все это? Правильно сказал Милованов, Харитонову сейчас не до него и тем более не до Ирины с ее дочерью. А он взял да и приперся…
Севастьян задумался. Харитонову не до Ирины, это верно, но Милованов-то уже просчитал возможный сценарий. Вник в суть вопроса, понял, что Ирине угрожает такая же опасность, как Татьяне, приехал сюда. Ему-то проще, он имел доступ к личному делу Севастьяна, мог навести справки о его бывшей семье. И заехал он по пути, детей к бабушке на лето вез. С ним понятно. Но и Харитонов, если у него мания мщения, рано или поздно будет здесь. А вдруг уже сегодня? Возможно, он уже знает о прошлом Севастьяна, и адрес в Загоровске ему известен.
Яна ушла, скрылась в доме, но вскоре появилась Ирина, в одной руке бутылка виски, в другой – коньяк.
– Проверяешь? – спросил он, косо глядя на нее.
– Да нет, просто бар нужно пополнить.
