Она отделалась травмой гортани, не требующей хирургического вмешательства. Ну и мочка уха пострадала. На всякий случай врач скорой помощи предложил ей госпитализацию, но Ирина отказалась.
– Он только жену домой отвезет, – сказал Милованов. И не забыл уточнить: – Бывшую.
– Через два часа быть в отделе! – Пасечник резко повернулся к Севастьяну спиной.
Ирина стояла у своего «Лексуса», Севастьян кивнул и взглядом указал на «Ниву». Каждый едет на своей машине.
Но Ирина отказалась ехать одна, села к нему в «Ниву».
– Лева кого-нибудь пришлет забрать, – сказала она, тронув себя за горло. – Или сам подъедет.
Глянув на нее, Севастьян потрогал себя за щеку. Хорошо Ирина его царапнула, за два дня не заживет.
– Тебе видней. Просто мне потом назад возвращаться, Канареева искать надо.
– Урод!.. За что он так со мной?
– За то, что ты моя женщина.
– Бывшая.
– Да, но убить тебя этот урод пытался в настоящем.
– Канареев… Откуда он такой взялся?
– Бывший муж Лизы. Канареевой.
– Куда ни плюнь, бывшие мужья.
– Это ты про Леву? – буркнул Севастьян.
– Может, хватит?.. Или ты думаешь, что мне ногти срезали? Так, чуть-чуть, еще острее стали, – хищно усмехнулась Ирина.
Не хотела она разводиться с мужем. Что ж, это ее личное горе. Лишь бы только Яна оставалась в Москве. Поступит в институт, будет учиться вдали от дома. А приедет на побывку, Жуков не посмеет к ней прикоснуться. Севастьян об этом позаботится. Уже сегодня этим вопросом и займется.
– Так ты мне из-за Левы? – Севастьян снова провел пальцами по щеке.
– Давно у тебя? Эти провалы в памяти.
– Думаешь, деменция?
– Пить нужно меньше!.. Кому я это говорю?
– Вот и не говори.
– Да у меня и сил уже нет.
Ирина снова ощупала горло, давая понять, что ей больно говорить. Но и молчать она долго не могла. Разговор возобновился, Ирина делилась своими переживаниями. Шутка ли, Канареев ее почти задушил, еще чуть-чуть, и она бы уже не очнулась.
Севастьян подвез ее к дому.
– Целоваться не будем! – сказал он, когда Ирина открыла дверь. – Но ты звони!
Но дверь со стороны водителя открыл и Севастьян.
– Ты куда? Не надо! – сказала Ирина.
– Почему это?
– Только выяснений мне сейчас не хватало!
– Не будет ничего, просто скажу, чтобы не трогал Яну!
Севастьян нажал на клавишу звонка.
– Зачем? – поморщилась Ирина, показав на связку ключей в своей руке.
Впрочем, Лева не открывал. Вероятнее всего, он сейчас на работе.
Но его «Мерседес» стоял у ворот по ту сторону забора. Двигатель не работал, внутри никого, дверь открыта.
– Лева, ты где? – встревоженно спросила Ирина.
За спиной у Севастьяна щелкнул замок, это автоматически закрылась калитка. Рука потянулась к пистолету, но пальцы нащупали только рукоять травмата. Но лучше что-то, чем ничего.
Но достать пистолет Севастьян не успел. За спиной послышался голос Канареева.
– Руки подняли! – скомандовал он.
Севастьян повернулся к нему, но, увы, Канареев не оставлял ему шансов дать отпор. В руках карабин, расстояние до него метров пять-шесть, в один момент не дотянуться, оружие не выбить. А убить маньяк мог, сомнений в том никаких.
– Не оборачивайся! И пошел! – Канареев кивком указал в глубину двора.
Взгляд его нездорово блестел, пожирающий душу огонь пылал внутри Канареева. Он очень хотел убить, но вблизи ворот стрелять не решался, карабин-то без глушителя. А в глубине двора мог и выстрелить… Или он задумал что-то другое?
– Слушай, ты! – дернулась Ирина.
Но Канареев успокоил ее, передернув затвор. Эффектно вылетел целый патрон, с глухим звуком упал на тротуарную плитку. А из ствола с грохотом могла вылететь пуля, Ирина не могла не понимать этого.
Канареев повел их к гаражу, за которым находилась шашлычная.
– Юра, у тебя с головой большие проблемы! Тебе лечиться надо!
– Может, посоветуешь где? Ты же у нас псих, да? – засмеялся Канареев.
– Не больше, чем ты.
– Это ведь ты Лизу убил! – Убийца не спрашивал, он утверждал – с одержимостью душевнобольного.
– Ну да.
– И Татьяну свою!..
– И Ольгу, и Аллу Горохову, и Раису Ковалеву… Даже Ирину мою на меня вешают. За мной охотятся, не за тобой! Меня посадят, не тебя!
– Врешь! – Канареев хотел, но не мог в это поверить.
– Нет!.. Не бери грех на душу! Уходи!
– А если я тебя ментам сдам?
– Зачем тебе это? – Севастьян сделал вид, что очень испугался.
– А ты хитрый гад! – нервно усмехнулся Канареев.
– Почему гад?
– Заходим!
Первой в беседку вошла Ирина, но замерла, едва переступив порог. Даже через остекление было видно, что на полу лежит человек, мужчина в темном костюме. Севастьян заглянул за плечо Ирине и увидел Жукова. Нос размозжен, возможно, прикладом, а на шее синяки от удушения. Видимо, сначала Канареев вырубил Жукова, а затем уже задушил.
– Ну вот и грех на душу взял! Зачем? – спросил Севастьян.
– Ты взял!.. Заходим!
Крюков и не заметил, как Канареев разогнался, взяв карабин в две руки. Им он и толкнул его в спину, да с такой силой, что Севастьян влетел в шашлычную вместе с Ириной. Она упала, он смог удержаться на ногах, но момент для ответной атаки упустил. Пока восстанавливал равновесие, Канареев направил на него карабин.
– Заходим!
