— Сладкая? Да это последнее слово, которое я употребил бы в отношении тебя! Сводящая с ума, обольстительная… да! Но сладкая?! Ни за что!
Губы ее дернулись.
— Именно так я и думала!
Повернувшись, она взяла со стола маленький горшочек с ложкой в нем.
Торк уселся и уставился на Руби. Горшочек с медом. Она намеревается кормить его медом? Священный Тор! Не этот бушующий голод намеревался он утолить!
— Мне не хотелось бы, чтобы твоей женой была несладкая женщина, — лукаво сообщила она и, окунув ложку в мед, намазала им губы. Потом… о… Господи… разлила мед по груди, животу, бедрам… и… и… между ногами!
Торк вскочил с кровати и попытался увлечь Руби за собой, но она с тихим, чувственным смехом ускользнула.
— Не спеши, муженек. Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя свадебным подарком, который ты никогда не забудешь.
И, упираясь ладонью в его грудь, Руби снова шагнула к постели, пошутив:
— Я думала, тебе нравятся неспешные ласки.
— Неспешные ласки! Ха! Да ты даже не позволяешь мне коснуться тебя!
— Ляг, милый, — мягко велела она.
— Зачем? — с подозрением осведомился Торк. — Иди ко мне.
— Подойди! Расслабься.
Расслабиться? Да она что, совсем умом тронулась?
И, когда Торк покорно лег на спину, Руби встала у кровати и налила мед ручейком от его шеи до вздымающейся мужской плоти. Торк почти взметнулся с постели от безумного наслаждения, вызванного прикосновением прохладного меда к разгоряченному члену. Руби, улыбаясь, отставила горшочек и легла в постель.
— Крайне важно, чтобы и мужчина был так же сладок, как женщина.
— Но, послушай, эта постель к утру будет такой же липкой, как пчелиный улей, — проворчал Торк, сжимая ее в объятиях.
— О, я так не думаю. Я всегда вылизываю тарелку дочиста. А ты?
Торк почти потерял контроль над собой. Почти.
Руби нависла над ним, потерлась липкими от меда холмиками о густую поросль волос на груди. Сначала оба смеялись, но смех скоро замер и сменился тяжелым дыханием, по мере того как томительная боль терзала их тела.
— Торк, как думаешь, я очень глупая, если делаю все эти невероятные вещи, чтобы угодить тебе в постели? — спросила Руби низким возбужденным шепотом, опустив глаза.
Торк приподнял ее подбородок. Его глубоко тронуло ее стремление угодить ему.
— О Руб, я так тебя люблю. Неужели не знаешь — все, что ты делаешь, дарит мне счастье.
На глазах Руби выступили слезы, и она с огромным трудом выговорила:
— Я тоже люблю тебя, муж мой. — И, погладив его по щеке, тихо добавила: — Давай пообещаем друг другу, Торк, что эта ночь, наша брачная ночь, будет первой из целой вечности ночей между нами.
Торк, кивнув, добавил:
— И все полные любви?
— Конечно, — еле слышно рассмеялась Руби.
— Не думаешь, что нам давно пора начать, девушка? — тихо прорычал он, укладывая ее на спину.
Он сжал ладонями ее лицо, осыпая жадными поцелуями. Сначала Торк слизал мед с ее губ, чуть приоткрывшихся в томлении, и, улыбнувшись, продолжал уничтожать сладкие капли.
— М-м-м… как вкусно, — пробормотал он.
— Дай мне попробовать, — тихо попросила она.
Он проник в ее рот кончиком языка, и Руби, обведя его своим языком, втянула медовую сладость.
— Еще… Хочу еще…
Торк, улыбнувшись, продолжал ласкать языком теплую пещерку ее рта, имитируя движения разгоряченного фаллоса. Руби, охнув, начала посасывать его язык. Торк ощутил спазм наслаждения, пронзивший его невидимой молнией так, что мужская плоть судорожно дернулась, упираясь в ее живот.
Он слегка отстранился, но Руби приподнялась, продолжая целовать его.
— Нет, — твердо сказал Торк, прижимая ее плечи к постели. — Теперь я возьму дело в свои руки, — объявил он таким хриплым невнятным голосом, что сам едва узнал себя.
Он скользнул вниз по ее телу, пока рот не встретил упругость грудей, кончиком пальца очертил ареолу одной, потом другой и поднес палец ко рту, чтобы попробовать на вкус.
— Как прекрасно, — пробормотал он. Руби зачарованно глядела на него, приоткрыв губы. Он снова повторил то же самое, но на этот раз поднес палец к ее рту. Она наклонилась, облизала кончик розовым язычком и наконец взяла в рот весь палец, слегка посасывая, а потом обеими руками продолжала вводить и выводить его изо рта, подражая Торку.
О Фрейя! Каково это, если бы она сделала все с…
Торк почти резко вырвал палец, боясь, что опозорится и закончит игру преждевременно, и, впившись губами в ее груди, продолжал слизывать мед. Когда он откинулся, чтобы полюбоваться результатами своей работы, Руби застонала, выгибаясь.
— Пожалуйста, не останавливайся, — умоляла она.
— Покажи мне, — задохнулся Торк.
Руби положила руку на грудь и попыталась притянуть Торка к себе, но он отказывался взять губами сосок, пока она точно не объяснила, чего хочет. Наконец она согласилась, с мельчайшими подробностями рассказав обо всем. Торк снова мучительно застонал и продолжал терзать розовые маковки до тех пор, пока Руби не начала жалобно кричать и метаться на постели, охваченная бушующим пламенем. Когда она начала тереться о твердый как сталь член, Торк перекатился на спину, не позволяя ей этого сделать. Только немного отдышавшись, он приподнялся и навис над ней.
