— По правде говоря, я надеялась, что такое решение позволит мне вернуться в будущее.
— Вот это здорово! Потащишь нас в Богом забытую дыру, а сама отправишься восвояси! И что мне тогда делать? Отламывать сосульки с ребячьих носов? Или играть в прятки с китами и тюленями?
— Элла, но это не такой уж плохой план, — пыталась уговорить Руби, едва сдерживая смех.
— Кажется, ты забываешь кое-что важное, — объявила Элла. — Торк избегает тебя, будто прокаженную, с тех пор как вы вместе валялись на соломе в башне.
— Мы не… О, какая разница! Неужели не видишь, что он боится привязаться ко мне? И опасается…
— Ха! Он, кажется, не слишком боится «привязаться» к Линетт! Она липнет к нему, как мед к горячему булыжнику, и рабыня Эда, которая убирает его спальню, говорит, что они всю ночь напролет возятся на постели! Стоны и вопли Линетт слышны даже в холле.
— Ах, Элла, ну почему ты так любишь сплетничать?! Не желаю выслушивать все это!
И она действительно не хотела знать интимные подробности о Торке, потому что ревность терзала душу.
— Может статься, тебе лучше бы послушать? Тогда до тебя бы дошло, что для того, чтобы все получилось, как задумано, нужно сначала переступить через Линетт!
Элла критически оглядела Руби, очевидно сомневаясь в ее способности отбить Торка у соблазнительной вдовушки. Уже совсем собравшись уйти, она выложила последний козырь:
— Ты знаешь, что за болезнь у Линетт?
— Какая болезнь?
Руби в жизни не видела более здоровой на вид женщины.
— Она не может насытиться… ну, тебе понятно.
— Чем?
— Мужской плотью между ляжками.
— О, Элла, как ты можешь говорить такое?
И Руби против воли хихикнула.
— Клянусь, это правда. Все в замке знают это, а большинство мужчин перебывало на месте Торка. Хозяин с хозяйкой часто говорят об этом и решили, что лучше поспешить и выдать ее замуж, пока она всех не опозорила, а уж тогда ни один приличный викинг не возьмет ее в жены.
Скоро Руби обнаружила, что ее план легче составить, чем выполнить. Торка она видела лишь за ужином, да и тогда Линетт буквально облепляла его, словно сахарная вата палочку. И такая же омерзительно сладкая! Торк, должно быть, не отступал от решения избегать Руби. Разве он не говорил раньше, что она мешает ему выполнить обет джомсвикингов?
Однако Руби мучило то, что придется совратить Торка и завлечь в сети брака, хотя его надменность и кровожадность вызывали в ней отвращение. Но хуже всего было то, что Руби не знала, как совращать мужчину. Джек был единственным в ее жизни и сам соблазнил ее.
На следующий день, к вечеру, она попросила помощи у Эллы.
— Попытайся отвлечь Виджи от меня, так, чтобы я смогла пробраться в комнату Торка. Как, по-твоему, можешь ты это сделать?
— Ничего не выйдет, — ворчала Элла, согласившись, однако, исполнить просьбу Руби. — Кровь Тора! Я, должно быть, тоже спятила, если решилась на такое. Наверное, и мне голову снесут!
Руби потихоньку открыла дверь спальни Торка, предварительно оглядевшись, не видит ли кто ее. К счастью, Торк оказался один.
Он стоял, согнув колени, чтобы разглядеть лицо в кусочке металла, висевшем на двери. Босой, с обнаженной грудью, он сбривал щетину кинжалом. Руби взглянула на штаны, сползшие на бедра, и во рту пересохло.
— Торк, мне нужно поговорить с тобой, — начала она.
Торк от неожиданности подпрыгнул, и на лице появилась кровавая полоска.
— О Священная Валгалла! Откуда ты взялась? И где Виджи?
— Торк, пожалуйста, не злись на него. Мне нужно потолковать с тобой, а ты меня избегаешь.
Руби нервно заломила руки, не зная, как лучше изложить дело. Торк снова начал бриться.
— Убирайся, девчонка, — процедил он сквозь зубы. — Не о чем нам говорить.
Руби немного отодвинулась, чтобы получше разглядеть викинга, и зачарованно наблюдала, как он проводит клинком по щекам. Боже! Потребность коснуться его становилась непереносимой!
— Хочешь я помогу тебе? — еле слышно пробормотала она. Торк с деланным ужасом поднял брови:
— Неужели я допущу, чтобы ты поднесла мне нож к горлу? Ха! Да при одной мысли об этом у меня мурашки по спине ползут! — И, искоса посмотрев на нее, покачал головой. — Думаешь, я спятил?
«Нет, конечно нет», — думала Руби, завороженная ловкими движениями его пальцев, прорезавших глубокие канавки сквозь мыльную пену. Он стоял на полусогнутых ногах, так чтобы мышцы бедер рельефно выделялись под тонкой тканью. Руби не сводила взгляда с золотистых завитков, покрывавших широкую грудь, сползавших ниже на плоский живот и исчезавших под поясом. Она поспешно подняла глаза, только чтобы увидеть коричневые пуговки сосков. Понадобились немалые усилия воли, чтобы не протянуть руку и не коснуться его, не почувствовать под пальцами упругую кожу.
Торк почти закончил бриться и лукаво подмигнул Руби, сознавая, что та слишком пристально его изучает.
— Ну, — поторопил он, улыбаясь, — выкладывай. Что ты хочешь сказать?
