Руби опустила ресницы под проницательным взглядом и выпалила первое, что пришло ей в голову:
— У тебя великолепная грудь.
Торк расхохотался, заметив краску на ее пылающих щеках. Ну и сморозила же она!
— У тебя тоже, — великодушно ответил он, по блескивая глазами. — Правда, я только раз видел ее обнаженной. Может, снимешь тунику и покажешь мне?
— Нет, — бросила Руби, раздраженная смешливыми нотками в голосе, но тут же пожалела о поспешном ответе.
Ведь она должна убедить Торка жениться на ней! Да, прекрасная из нее соблазнительница, ничего не скажешь!
— Ну, хорошо, — пробормотала она, сгорая от смущения, и, схватившись за подол туники, подняла ее над головой.
Торк, только что закончивший вытирать лицо лоскутом ткани, сообразил, что она делает.
— Глаза Одина! Что ты затеяла? — пробормотал он. — Немедленно оденься!
— Ты сам велел мне снять тунику. Сказал, что хочешь взглянуть на мою грудь, — возразила Руби, но все же совсем по-девичьи прикрылась ладонями.
— Я пошутил, — прохрипел Торк, не в силах оторвать глаз от стройного тела, облаченного лишь в кружевной лифчик и трусики. Руби нервно переступила с ноги па ногу под пристальным взглядом, но, прежде чем Торк решит выгнать ее, вынудила себя привести в исполнение свой план. Заведя руки за спину, она отстегнула застежку, и лифчик упал на пол.
— Тебе нравится? — выдохнула она.
Да уж, это точно стерло улыбку с его лица! Торк уронил полотенце и с изумлением уставился на нее.
— Не уверен, — хрипло пробормотал он. — Подойди ближе.
Рассудок приказывал ей бежать, пока не поздно, но что-то, гораздо более сильное, подтолкнуло сделать шаг, потом другой. Запах его кожи пьянил — запах мыла, солнца и мужчины. Да-да, мужчины! Когда она остановилась в каком-то футе от него, Торк сжал ладонями ее груди, взвешивая, лаская, словно пытаясь придать новую форму. Шершавые пальцы провели по уже возбужденным соскам, и колени Руби подогнулись. Дрожа, она вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Взгляды их скрестились. Торк провел кончиком языка по внезапно пересохшим губам.
— Они и вправду чудо, — выдавил он, — но нельзя знать наверняка, пока не попробуешь.
Подняв Руби с пола так, что ее грудь оказалась на одном уровне с его ртом, Торк, намеренно медленно, нежно подул сначала на один, потом на другой розовый кончик и наконец, вобрав ртом ее грудь, медленно выпустил, пока губы не сомкнулись на соске.
— Сладкий, как мед, — пробормотал он.
Руби, застонав, выгнула спину, тихо умоляя:
— О, пожалуйста, не останавливайся! Мне так хорошо!
— Я и не могу остановиться, — пробормотал Торк, обводя языком нежный кружок, возвращаясь к соску, гладя и покусывая его. Руби вскрикнула. Торк припал губами к другой груди, и все началось сначала. Руби тихо охнула.
— Вот так, кошечка, мурлыкай для меня, — удовлетворенно шепнул Торк, опуская ее на пол так, что ее напряженные соски терлись о шелковистые волосы на его груди. Руби чувствовала, как стальная мужская плоть вжимается ей в живот. Когда его губы вновь сомкнулись на ее губах, Торк едва выговорил неверным хриплым голосом: — Именно об этом ты хотела говорить со мной, маленькая колдунья? Согласна стать моей?
Поцелуй все продолжался, жадный, настойчивый, страстный, жгучий, безжалостный, и потерявшая голову Руби с трудом воспринимала смысл слов Торка. Нет, она не об этом хотела говорить. Но о чем? О да… теперь она смутно припоминает.
— Торк, — вздохнула она, отрываясь от его губ, но он снова и снова целовал ее. И на этот раз она сказала громче, откидывая голову: — Торк, я вовсе не это имела в виду, — пролепетала она и с шумом втянула в себя воздух, потому что кончик языка Торка проник в чувствительную раковину уха. — По крайней мере, не совсем это.
Торк, смеясь, отступил, увлекая ее за собой, и уселся на постель, притянув Руби к себе на колени. Руби снова почувствовала силу его возбуждения.
— Что такого важного случилось? — рассеянно поинтересовался Торк, очевидно так же потрясенный любовной игрой, как и сама Руби. Поцеловав ее в затылок, он легко провел пальцами по внутренней стороне ее бедер. Руби, снова охнув, ощутила, как что-то чудесное пробуждается в ее теле.
— Прекрати, Торк. Я не могу думать, когда ты делаешь такое.
— Этого я и добиваюсь.
И, отведя руку, он снова припал губами к ее шее.
— Я слушаю.
— Торк, я решила… — начала Руби, с трудом выговаривая слова, ошеломленная чувственной атакой. — Я решила… что… мы… должны… пожениться.
— Ты решила?! — презрительно рявкнул Торк, снова бросаясь на постель и не выпуская Руби. Он снова накрыл губами маковку ее груди, и она почувствовала, что Торк улыбается. Когда легкие укусы вновь привели Руби к вершине лихорадочного желания, Торк взглянул на нее затуманенными страстью глазами и выдавил: — Я решил, что мы должны лечь в постель, и
Очевидно, он не посчитал, что Руби говорит всерьез.
— Нет, — запротестовала она, пытаясь вырваться, но Торк ее не пустил. Наконец Руби, перестав сопротивляться, умоляюще попросила: — Ты
