В отношении родства с Грольфом сторонникам Руби удалось убедить собравшихся в том, что такое утверждение требует проверки.
Бернхил скользнула к королю и что-то шепнула ему на ухо. Торк с подозрением оглядел Руби, словно боясь, что она и Бернхил о чем-то договорились. Наконец Зигтриг, которому надоели бесконечные споры, отстранился от любовницы и громко заявил:
— Предлагаю отправить эту женщину, Руби Джордан, к Грольфу под стражей. Если обнаружится, что она солгала, это и будет доказательством того, что она замышляла злобные деяния по наущению либо Ивара, либо саксов, и тогда ее необходимо обезглавить на месте.
— Что скажете на предложение короля Зигтрига? — спросил толкователь, поскольку собравшиеся спешили скорее поужинать и начать развлекаться.
Руби скрестила пальцы и произнесла короткую молитву. Собравшиеся, звеня оружием, громко выразили согласие с решением короля. Руби лишь через несколько мгновений сообразила, что викинги признали ее невиновной, по крайней мере пока. Благодарная улыбка осветила ее лицо, и она обернулась к Торку, словно приглашая его разделить с ней радость.
Но Торк совсем не выглядел счастливым, наоборот, хмурясь, переводил недоуменный взгляд с Бернхил на короля.
— Подожди! — наконец окликнул он Зигтрига. — Ничего я не понял. Что теперь будет с девушкой?
Король потянулся и громко зевнул:
— Все очень просто, — пояснил он Торку, хитро улыбаясь. —
— Но я не могу, — завопил Торк, не заботясь о том, что разговаривает с королем. — Я еду в Джомсборг!
— Завезешь девку в Нормандию по пути в Джомсборг, — посоветовал Зигтриг, мгновенно окаменев лицом при виде того, как дерзко Торк не подчиняется его приказам.
— По пути… по пути… Но Нормандия в стороне от Джомсборга!
— Просто я доверяю тебе, Торк, больше, чем остальным, — польстил король.
— Но почему ты считаешь, будто я способен ее обезглавить? Я уже ясно сказал, что не считаю ее шпионкой, — раздраженно отозвался Торк, проводя пальцами по волосам, и метнул на Руби быстрый взгляд, давая понять, что у него много чего найдется сказать после беседы с королем.
— Да, но это ничего не значит. Ты превыше всего ставишь честь. Если Грольф откажется от девчонки, ты убьешь ее, потому что принес мне клятву в верности. Это я точно знаю.
Торк грубо фыркнул, давая знать, что он разгадал столь неприкрытую лесть.
— О, разве я не упомянул, — добавил Зигтриг, — что ты будешь представлять меня на коронации Ательстана?
Торк, побагровев, грязно выругался.
— И не думай отказываться, — непререкаемым тоном предупредил Зигтриг. — Ты сам знаешь, что остался единственным викингом, который знает, как себя вести при дворе саксов и не получить при этом нож в спину.
Глаза Торка метали молнии, но Зигтриг упрямо уставился на него, сложив руки на груди. Стража короля придвинулась ближе, боясь, что Торк воспротивится приказам.
— Я найду того, кто выполнит эти поручения вместо меня, — предложил Торк. — Может, Олаф…
— Ни за что! — заорал Олаф. — Я нужен здесь, в Джорвике, жене и детям!
— А я принес обет джомсвикингам, обет, который не выполняется вот уже два года!
— Ты отказываешься подчиниться моему требованию? — без обиняков осведомился Зигтриг.
— Не можем ли мы обсудить это позже? — уклончиво ответил Торк.
— Разве не ты убедил меня, как важно, чтобы свадьба состоялась?
— Да, но…
— Можешь назвать хотя бы одного человека, который бы выполнил мои приказы так же точно, как ты?
Торк, немного подумав, просветлел:
— Да, мой хитрый дед все сделает как надо, поскольку прекрасно знаком с королем Ательстаном и Грольфом.
Ауд охнула и в ярости обрушилась на внука:
— Стыдись, Торк! Не думала, что ты способен на такое!
— Ты знаешь, что я должен защищать свои земли от нападения саксов, — ледяным тоном сообщил Дар.
— Ты прав, — покорно пробормотал Торк. — Прости, я говорил в гневе и не подумал хорошенько.
Дар и Ауд молча кивнули, принимая его извинения.
— Ну? Что скажешь? — осведомился Зигтриг. — Достаточно времени мы потратили на эту девчонку, и мне не нравится, как ты обращаешься со своим королем. Кровь Тора! Да какое значение может иметь жалкий месяц! Успеешь еще в Джомсборг!
— Будь по-твоему, — пробурчал Торк и уже хотел уйти, но остановился перед Руби. Пронзив ее синими искрами глаз, он со злостью ткнул пальцем ей в грудь и, когда Руби в страхе отступила, шагнул вперед.
— Это ты виновата. Но еще пожалеешь о том дне, когда встретила меня, девчонка.
Все шло не так, как хотелось Руби. Она должна бы чувствовать себя на седьмом небе, поскольку разлука с Торком откладывалась по крайней мере на месяц. Почему он не рад?
Руби попыталась извиниться:
— Мне очень жаль, Торк. Я причинила тебе столько неприятностей.
Он тихо и очень грязно выругался.
— Торк, я…
— Нет, хватит лжи! Так вот что задумали вы с Бернхил! Все эти четыре дня шептались и секретничали, как две пташки! Но ты заплатишь, и дорого, за каждый день, на который задержала мое путешествие!
