На какой-то момент он остановился в воротах школьного двора, представив отвратительную сцену драки между Тони О’Брайеном и тем мальчишкой, которому он пересчитал ребра и разбил нижнюю губу. Школьный двор был не убран, и порывы ветра подхватывали мусор. Ангар для велосипедов нуждался в покраске. Автобусная остановка, находившаяся сразу за школьным забором, была открытой настолько, что со всех сторон продувалась ветром. Если автобусная фирма «Эрмен» не в состоянии залатать дыры, создав комфортные условия для детей, ждущих автобус, значит, Комитет профессионального образования должен позаботиться об этом и найти деньги на ремонт. Именно с этого собирался начать Эйдан Дьюн, когда станет директором. А до того момента, похоже, никто так и не займется этой проблемой.
Он сухо кивнул детям, поприветствовавшим его, вместо того чтобы поздороваться с каждым из них по имени, как он обычно делал, и прошел в учительскую, где Тони О’Брайен размешивал в стакане таблетку, снимающую похмельный синдром.
— Я слишком стар, чтобы так буйно проводить ночи, — пожаловался он.
Эйдану очень хотелось спросить, почему бы ему просто не изменить образ жизни, но он не хотел показаться бестактным.
— Думаю, что сорок пять — тот возраст, когда стоит призадуматься. Это половина от девяноста, скажу я тебе. — Он поднял стакан и скривил губы.
— И стоило оно того, я имею в виду прошлую ночь? — спросил Эйдан.
— Кто ж знал, что потом будет так плохо… Я подцепил молодую красотку, и вот видишь, какие последствия бывают в нашем возрасте. — Он замотал головой, как собака, которая отряхивается от воды, выходя из реки.
И этот человек собирался возглавить Маунтинвью на ближайшие двадцать лет, а бедный старый мистер Дьюн будет сидеть и спокойно наблюдать за происходящим.
Тони О’Брайен тяжело шлепнул его по плечу:
— Ave atque vale — как вы, латинисты, говорите… Боже, нельзя так напиваться в нашем возрасте да еще спать четыре часа в сутки.
Эйдан не думал, что Тони может знать хоть что-нибудь по-латыни. Он сам никогда не произносил латинских фраз в учительской, подразумевая, что многие из его коллег могут не знать их перевода, и потому ему не хотелось выпячиваться перед ними. Но теперь было ясно, что мы зачастую недооцениваем своего врага.
День прошел как обычно — Тони продолжал мучиться от похмелья, а у Эйдана было все так же тяжело на сердце. В его голове продолжали крутиться разные мысли, но никакого конкретного плана действий не возникало. Он никак не мог найти подходящего момента рассказать дома, что его надежды стать директором провалились. В действительности он считал, что, пока не объявят решение, лучше вообще ничего не говорить, пусть это будет сюрпризом для всех.
И он не забывал о своих планах насчет отдельной комнаты для себя. Продал обеденный стол и стулья и купил маленький письменный стол. Пока его жена работала в ресторане, а дочери бегали на свидания, он сидел и думал об этом. Постепенно осуществлял свою мечту: старые рамки для фотографий, низкий стол рядом с окном, большой диван, который как раз умещался в отведенном ему пространстве. И однажды он сменит ковры желто-золотого цвета на один квадратный — в совершенно иной цветовой гамме. На новом ковре будут изображены какие-нибудь оранжевые и фиолетовые цветы, несущие жизнь и энергию.
Дома он не рассказывал о своих планах, потому что ими все равно никто не интересовался.
— Что там нового в школе? — неожиданно спросила Нел как-то вечером, когда они все вчетвером сидели за кухонным столом.
Он ощутил, как его сердце сжалось.
— Точно известно, что на следующей неделе они голосуют. — С виду Эйдан казался спокойным и невозмутимым.
— У тебя есть шанс. Старый Уолш поддерживает тебя, — сказала Нел.
— Так получилось, что он не будет участвовать в голосовании, так что мне это не поможет. — Эйдан нервно усмехнулся.
— Но, папа, ведь ты выиграешь эти выборы? — спросила Бриджит.
— Неизвестно, что люди хотят увидеть в новом директоре. В некотором роде я строг и рассудителен, но эти качества могут оказаться совсем ненужными в наши дни. — Он сделал жест руками, показывая, что обстоятельства могут быть сильнее его.
— Но кого выберут, если не тебя? — хотела знать Гранья.
— Если бы я занимался составлением гороскопов, я бы знал ответ на этот вопрос. Возможно, того, на кого и не подумаешь… Но главное, чтобы это был достойный человек, неважно, мужчина или женщина.
— Но ты же не думаешь, что они выкинут твою кандидатуру? — спросила Нел.
В ее тоне было что-то, что ужасно его взбесило. «Выкинут твою кандидатуру» прозвучало так резко, так неприязненно. Она не знала, даже не догадывалась, что это уже произошло.
Эйдан вымучил улыбку, чтобы скрыть свои чувства.
— Выкинут? Меня? Да никогда! — закричал он.
— Похоже на то, папа, — сказала Гранья и стала подниматься по лестнице, чтобы зайти в ванную, где она, возможно, никогда не обращала внимания на красивые фотографии с изображением Венеции, а видела в зеркале лишь свое лицо, и все ее мысли были лишь о предстоящей вечеринке.
