Разумеется, Адольф Гитлер не принимал лично каждое решение о том, как именно будут умерщвлять военнопленных, а также мирное население на оккупированных территориях Советского Союза. Скажем, в июле 1941 года указание айнзатцгруппам включить в число подлежащих уничтожению в занятых районах еврейских женщин и детей дал Гиммлер, и до сих пор неясно, было ли оно сделано по прямому распоряжению фюрера. Безусловно, чем занимаются айнзатцгруппы, вождь нации знал. Кроме того, Гитлер получал все статистические данные об их «деятельности». 1 августа начальник тайной государственной полиции рейха Генрих Мюллер довел до сведения командиров всех этих формирований следующую информацию: «Отныне фюреру будут регулярно направляться доклады о работе айнзатцгрупп на востоке, поэтому от вас среди прочего требуется наиболее интересный иллюстративный материал — фотографии, плакаты, листовки и другие документы»77. Геббельс в те дни в своем дневнике писал: «Говорили о еврейской проблеме. Фюрер убежден, что предсказание, сделанное им в рейхстаге, о том, что, если евреи спровоцируют новую мировую войну, это приведет к уничтожению всех их, в настоящее время оправдывается… почти сверхъестественно точно. На востоке евреи уже платят по счетам; в Германии расплатились частично и заплатят в будущем еще больше»78.
Активизируя деятельность карательных отрядов на оккупированной советской территории летом 1941 года, Гиммлер знал, что действует в полном согласии с решением Гитлера относительно судьбы евреев в ходе этой войны на уничтожение. Он также знал, что фюрер постоянно получает информацию о том, что происходит, и, если бы его что-либо не устраивало, об этом тут же бы стало известно. Но Гитлера все устраивало.
Как был организован этот конвейер смерти, можно проследить по цепочке команд, исходящих из рейхсканцелярии и доходящих до отдельных зондеркоманд. При этом вполне вероятно, что Гиммлер, например, инспектируя летом 1941 года айнзатцгруппы, действовавшие на Востоке, мог не давать письменные приказы, но, напутствуя их, был откровенен. А вот командованию 2-го кавалерийского полка СС, «сферой интересов» которого, в частности, были Пинские болота, расположенные на севере Украины вдоль Припяти и ее притоков и на территории Белоруссии от Бреста до Лунинца, Гиммлер отправил следующее сообщение: «Все евреи должны быть уничтожены. Гоните еврейских женщин в болото». Рейхсфюреру ответил оберштурмбаннфюрер СС Магилл: «Акция успехом не увенчалось — болота недостаточно глубокие даже для женщин и детей»79.
Из сказанного выше можно сделать вывод, что общих директив у подразделений СС и айнзатцгрупп все-таки не было, а приказы часто отдавались устно. Некоторые командиры при этом могли недостаточно точно понять, что от них требуется, либо, наоборот, принять даже эвфемизм как руководство к действию. Возможно, и Магилл понял телефонограмму Гиммлера как конкретное указание, хотя рейхсфюрер мог и не знать о топографии района, являвшегося зоной ответственности подчиненных оберштурмбаннфюрера.
Недоразумения подобного рода даже приводили к тому, что отдельные высокопоставленные деятели НСДАП и Третьего рейха пытались препятствовать несанкционированным, по их мнению, акциям. В частности, Генрих Лозе, рейхскомиссар Остланда, в состав которого входили территории Латвии, Эстонии, Литвы и Западной Белоруссии, получившие статус генеральных комиссариатов со своими собственными руководителями, 15 ноября 1941 года писал: «Я запретил беспорядочные казни евреев в Либау [Лиепае], потому что они проводятся незаконным образом». Лозе просил уточнить, существует ли инструкция по ликвидации евреев на востоке, потому что он найти подобную директиву не смог80. В ответе, который рейхскомиссар получил от главы политического департамента имперского министерства оккупированных восточных территорий, созданного на основании указа Гитлера от 17 июля 1941 года, постарались не упоминать о наличии такой директивы и просто сообщили, что озабоченность Лозе еврейским вопросом прояснят при устном обсуждении81.
