15.I. Долго не записывала ничего. Не было ни времени, ни сил. Днем говорить с людьми не приходилось, и выходить никуда не могла. Остались с Фредом одни во всем коридоре — все ушли в «обмен». Мы присоединиться не могли. Сто с лишним верст пройти пешком не хватит здоровья, да и нести нечего — все обобрали и наши враги и «добрые люди». Интеллигентный труд забыт, переключилась на прачку. Не по силам этот труд, здоровье уходит, но и этот труд ничего не дает, все равно нищие и голодные. Работать в «новых» учреждениях нет желания. Как-нибудь перебьемся до тепла, а там пойдем на далекое путешествие по селам, что-нибудь заработаю. Жаль Фреда, совсем изголодался.
20.III. Нет возможности веси запись дневника. Частые нашествия «высоких гостей» не дают покоя, а вечерами нет света, давно не имеем керосина. Несколько слов набросаю все же, пока еще не совсем стемнело. Опять переживания. Неделю тому назад дала знакомой кое-что из оставшихся вещей поменять в деревне на хлеб. Обещала привезти не менее 2-3 пудов зерна Но она уже давно дома и ничего мне не принесла. Соседям передала, чтобы я не «рыпалась», а то буду там же, где муж. Как обидно, а когда-то этой женщине сделано мною очень много. Приходится молчать и питаться горем и обидами. Фред стал скелетом, а я... лишь бы хватило сил дотянуть до свободы и спасти мальчика.
Нужно хлопотать разрешение на право «похода» за продуктами. ...
14.IV. После долгого обивания порогов комендатуры, получила, наконец, коллективный пропуск на восемь человек соседей. Готовлюсь к походу. Выдержу ли? Далеко не пойду, только до деревни Чавки, где ждут меня с костюмом Аркадия. Это последняя надежда. Буду идти по деревням, нащупаю почву насчет жизни там, да и вообще ближе к лесу.
Если удастся — уйдем туда, где нас никто не знает. Люди понемногу уходят, как-то пробираются.
За последнее время, к нашему горю, очень много вылавливают партизан. Говорят, их расстреливают. Недавно выбросили воззвание к партизанам, чтобы спускались и приходили к командованию. Обещают хорошее обращение и прочие блага. Знакомое нам обещание. Партизан боятся, сами немцы не идут в лес, а посылают румын. Вместе с нашими «патриотками» благодушествуют в безопасности. Своим положением «фрау» гордятся. Есть чем гордиться, продажные души. Голод не может заставить порядочных людей продаваться. У них нет чести, потеряли совесть.
Итак, скоро в поход.
24.IV. Вернулись сегодня из похода. Сколько пережито за дни похода! Когда же кончатся наши мученья?
За два дня пройдено восемьдесят километров. Дошли до Чавков. Ноги как столбы, с пальцев сошли ногти. Насилу упросила коменданта разрешить ночевать у жителя деревни, к которому приехала с обменом. Не поверил комендант — рыжая собака, что не могу идти дальше, обещал прислать врача для проверки моего состояния.
