«Я ввел в действие силы по двум сторонам главной улицы. Когда наши силы только миновали главные ворота, на них обрушился точный и хорошо согласованный огневой удар. Из всех окон и подвалов стреляли так, что нельзя было видеть стреляющего. Сейчас же начали поступать рапорты о потерях. Броневик загорелся. Бомбы и зажигательные бутылки останавливали любое продвижение. Пока мы начинали прочесывать один блок, они укреплялись в соседнем. В некоторых местах мы были вынуждены применить зенитное оружие. Только теперь мы обнаружили подземные точки. Подземные позиции давали повстанцам возможность быть невидимыми и позволяли им непрерывно менять свое местонахождение. Одну такую позицию нам удалось завоевать только после двух дней.
Мы с точностью установили, что не только мужчины были вооружены, но и часть женщин. Особенно в возрасте от 18 до 30. Они были одеты в штаны для верховой езды и с касками на голове… Многие из этих женщин прятали заряженные пистолеты в нижнем белье. Так бои велись до конца операции, от подвала дома и до его крыши..»{155}
Вопрос простой: была ли попытка уничтожить евреев в Варшавском гетто или нет? Куда вывозили евреев из гетто? И зачем? Если они были убиты, какая разница: расстреляны в противотанковых рвах или отравлены газом?
В концентрационный лагерь Собибор высылали евреев из Литвы, Нидерландов, Франции, Чехии, Словакии и СССР. В их числе в сентябре 1943 года в Собибор прибыли советские военнопленные: а именно евреи, захваченные в плен в составе Красной Армии. По официальным данным, большую часть доставленных в лагерь евреев в тот же день отравляли газом от старых танковых двигателей, а тела сбрасывали в огромные ямы{156}. В другой части лагеря находились те, кого оставили для выполнения работ.
Заключенные создали группу сопротивления, которую возглавил лейтенант Красной Армии Александр Печерский. Его заместителем стал Лион Фельдхендлер, бывший главой юденрата в Золкиеве. Группа планировала восстание и массовый побег.
14 октября 1943 года 550 заключенных рабочего лагеря напали на эсэсовцев и захватили несколько автоматов и пистолетов. 420 заключенных бежали в лес, около 130 не решились бежать: в основном это были евреи из Голландии и Франции — они не знали польского языка и боялись лесов. Около 80 заключенных погибли при побеге, оставшихся в лагере нацисты уничтожили на следующий день.
Две недели нацисты буквально охотились за беглецами. 170 человек были пойманы и тут же расстреляны. С ноября 1943-го нацисты не охотились за беглецами, но их убивали коллаборационисты и выдавало местное население. До конца войны дожили, по одним данным, 53 участника восстания{157}, по другим данным — 47 участников{158}.
Сразу после побега заключенных лагерь был закрыт и стерт с лица земли. На его месте нацисты вспахали землю, засадили ее капустой и картофелем.
В этой истории много того, что нуждается в проверке. Так, никогда не были найдены громадные ямы, в которых находился бы прах 250 тысяч человек. Не было найдено и следов сожжения огромного количества тел. Пусть даже нацисты уничтожили лагерь вместе с газовыми камерами, — но такие свидетельства должны были бы оставаться.
«Ревизионисты» немедленно предположили бы, что никаких газовых камер в Собиборе не было, и уничтожение 250 тысяч евреев — не более чем страшная сказка.
Если даже и так, если принимать во внимание только «рабочий лагерь», то мы увидим, во-первых, евреев, депортированных в Собибор из нескольких стран. Например, голландских евреев. А зачем, собственно, их депортировали в Собибор?
Во-вторых, мы увидим чудовищный режим, который сам по себе неизбежно вел к смерти заключенных.
В конце концов, чтобы убивать людей, совершенно не обязательны именно газовые камеры. Даже винтовки не нужны: в Кампучии с 1975 по 1979 год треть населения просто забили мотыгами.
