– Да так, их музыканты на свадьбе играли. Мелодия словно гвоздем в голову засела. Не выбить, не вытащить. Единственный способ избавиться – это заразить ею кого-нибудь другого. К тебе не прицепилась?
– У меня слуха нет и голоса. Так что музыкой меня не проймешь, – произнес Семин, сворачивая в горы.
– Хочешь короткой дорогой? – удивилась Лида. – По мне, лучше асфальтом. Хоть дольше, зато не такая тряска. – Затем в ее глазах мелькнула догадка: – Ой, Семин, что эта весна со мной делает?
– Какая весна? – удивился старлей. – Лето на дворе. Самое пекло.
– Да это же цитата. Не помню уже из кого. Кажется, в календаре прочитала.
Пилот уверенно вел машину по серпантину, особо не спешил, то и дело бросал взгляд на приборную панель. Лида поколебалась и все же решилась – положила ладонь Семину на колено.
Тот скосил глаза и спросил:
– Ты чего?
– Ой, я совсем задумалась и не заметила. – Но руки она не убрала, лишь слегка сжала пальцы.
Семин переключил скорость и тоже положил ей руку на колено. Мужчина и женщина обменялись выразительными взглядами.
– Ты позабавиться не желаешь? Мы же с тобой взрослые люди, можем говорить открыто. Ничего такого, просто развлечемся, и все, без последствий, – напрямую спросила Лида. Вино до сих пор кружило ей голову.
– Да ты же пьяная!
– А это что-нибудь меняет?
– В принципе ничего не меняет. Но я же могу из мужской солидарности и Андрею рассказать.
– Если ничего не произойдет, то, конечно, можешь. Но если мы с тобой… то рассказывать не станешь. Верно я говорю?
– Вернее некуда, – согласился Семин, и взгляд его стал бегающим.
– Тогда тормози. Не будем же мы этим на ходу заниматься. – Лида уже откровенно обмахивалась подолом широкой юбки, бесстыдно оголяя ноги.
– Но и не на дороге же развлекаться. Тут машины, между прочим, изредка ездят. Вдруг кто знакомый застукает? Погорим тогда по полной программе. А мне это не надо. У меня жена есть. Будет трудно объяснить супруге, почему это мне вдруг стало домашнего секса не хватать. Там, чуть дальше, есть одно укромное местечко, – старлей указал рукой в лобовое стекло. – В лес можно заехать. Туда и свернем.
– Ты, наверное, часто по этой дороге ездишь. – Губы у Лиды уже чувственно набухали.
– Если ты насчет позабавиться, то я не совсем по этой части. Иногда случается – тяжело отказаться. Вы, бабы, завести умеете. А мужское сердце не камень.
– Сердце не камень, а кое-что другое? – Лида хитро прищурилась и посильнее сжала пальцы на колене Семина.
– Да погоди ты, не гони, а то заводиться начинаю.
Пилот проехал еще около километра и свернул в лес. Машина замерла между деревьев.
– Жарко в салоне. – Лида тяжело дышала. – У тебя подстилка какая-нибудь есть?
– У меня машина полностью укомплектована. – Семин расстелил на земле покрывало.
Стоя на коленях, женщина и мужчина стали раздевать друг друга.
– Ты только не смотри на меня сейчас. Я стесняюсь при свете, – шептала Лида, покусывая Семину мочку уха. – Но потом, когда заведусь, мне уже все равно.
Секс оказался недолгим. Опустошенная Лида надевала шмотки. Если бы ее сейчас кто-нибудь спросил, какого черта она все это сделала, то женщина не смогла бы ответить. Сколько раз она давала себе зарок не связываться с другими мужчинами. Ведь, как справедливо заметил Семин, ей вполне хватало и домашнего секса. Но частенько, затевая флирт, она теряла контроль над собой. Единственное оправдание, которое Лида себе находила, было следующим: после сорока вот так легко не развлечешься. Когда появятся достаток и собственная квартира в большом городе, придется жить тихо. Ей казалось, будто бы после сорока она станет уже другим человеком. Все грехи молодости останутся в прошлом.
Женщина поправила одежду, подошла к машине и стала разглядывать себя в зеркальце.
– А ты опытный и осторожный, – не оборачиваясь, сказала она. – Ни одного засоса на мне не оставил.
– Я сейчас вернусь, – сказал Семин, направляясь в лес.
– Ты куда?
– Надо мне. – Старлей пожал плечами: – Сама понимаешь.
– Смешной ты, – улыбнулась Лида. – Только что мне все показал, а теперь стесняешься.
– Знаешь ли, одно дело трахаться, а другое – отлить.
– Никакой разницы. И то и другое – физиология, – Лида беспечно махнула рукой.
Семин скрылся в лесу. Гришанова чуть согнула колени, приблизила лицо к зеркальцу и принялась поправлять макияж, а то помада на губах смазалась, тушь потекла. Она даже не обернулась, когда услышала за спиной шаги, думая, что это вернулся старлей. Но тут в зеркальце мелькнуло чужое бородатое лицо.
Карим Наджиб одной рукой плотно зажал рот женщине, второй обхватил чуть ниже груди, прижал к себе и зашептал ей на ухо:
– Только дернись, только пискни – зарежу.
Лида испугалась настолько, что даже не пыталась сопротивляться. Она покорно дала утащить себя в заросли. Затем Наджиб усадил ее на землю, достал острый нож и приставил лезвие к шее.
– Я еще раз напоминаю – ни звука! – Для наглядности он слегка надавил острием на нежную кожу.
