Эшер с улыбкой пошел к ней навстречу и заключил в медвежьи объятия. Би расслабилась, обрадованная тем, что его мрачное настроение, похоже, осталось в Марокко.
– Боюсь, тебе придется довольствоваться самым среднестатистическим профессором, – усмехнулся он.
Би заняла место за столом, и вскоре в кабинете начали собираться студенты-историки, которых нисколько не смущало присутствие камер.
– Ну что ж, – Эшер хлопнул в ладоши, начиная семинар. – Уверен, вы целый месяц ужасно по мне скучали, но, надеюсь, профессор Лабрюйер оказался вполне приемлемой заменой?
Ребята согласно замычали, и Эшер рассмеялся.
– Могли бы и активнее выразить свои чувства, особенно по телевизору. Какие вы жестокие!
Когда все расселись и приготовились, Эшер начал лекцию о малоизвестной роли азиатских солдат в американской Гражданской войне, время от времени цитируя дневники и военные отчеты тех времен.
– Кто-нибудь из азиатских солдат сражался за Конфедерацию? – спросил один парень.
– А ты как думаешь? – перевел вопрос Эшер. – И если да, то каким образом?
– Исключено, – ответила девушка с распущенными светлыми волосами и в темно-синем свитере. – Конфедерация законом запрещала служить небелым.
– Только до шестьдесят пятого года, когда они оказались на грани поражения, – возразила чернокожая девушка с очками в роговой оправе. – Но в то время азиаты не были юридически классифицированы как раса. Так что все еще запутаннее.
– Верно, – подтвердил Эшер. – Кто-нибудь из вас слышал о Чанге и Энге Банкерах?
Студенты ответили ему стеклянным взглядом, однако Би засияла – она наконец-то знала ответ! От Эшера не укрылось выражение ее лица – он никогда ничего не упускал.
– Би? – с улыбкой спросил он.
– Сиамские близнецы из Таиланда, приехали в Америку для гастролей в «Шоу уродов», – ответила она, вспоминая акварельные и угольные портреты братьев, которые видела на одном из семинаров в университете десять лет назад. – Именно из-за них мы и употребляем выражение «сиамские близнецы».
Эшер засветился от гордости.
– Правильно! После окончания гастролей Чанг и Энг поселились в Северной Каролине, женились на местных сестрах, стали отцами двадцати одного ребенка и… Как вы думаете, что еще они сделали, будучи богачами в Северной Каролине в пятидесятых годах девятнадцатого века?
Блондинка неодобрительно покачала головой.
– Купили рабов?
– Именно, – кивнул Эшер. – Во время Гражданской войны двое из сыновей Чанга и Энга, Кристофер и Стивен, боролись за право своих отцов сохранить рабов. Они были двумя из пяти известных нам азиатских солдат, сражавшихся за Конфедерацию.
Все занятие Би просидела, как зачарованная. С самой первой встречи она считала Эшера несколько нервным, однако, понаблюдав за ним во время семинара, она решила, что все это время он просто чувствовал себя некомфортно – как рыба, выброшенная на берег. В реальной жизни он спокоен и харизматичен; Би почувствовала к нему еще большее притяжение – и еще большее беспокойство от предстоящей встречи с его детьми.
После семинара они решили прогуляться по территории университета, среди зданий в колониальном стиле, окруженных газонами и вечнозелеными деревьями.
– По-моему, ты чувствуешь себя здесь как дома, – заметила Би.
– Здесь очень приятная обстановка, – улыбнулся Эшер, беря ее за руку. – После защиты докторской я остался один с двумя маленькими детьми на руках – и никакого времени на постоянную работу. Должность лектора в университете стала идеальным компромиссом – я мог заниматься любимым делом, и при этом у меня было время на детей.
– Как здорово. – Би сжала его руку. – Ты здесь надолго?
Эшер внезапно остановился. Би повернулась и вопросительно на него взглянула.
– Вообще-то, нет.
– То есть?
– Я все думал, когда тебе об этом сказать… Наверное, сейчас самое подходящее время. Поскольку дети уже достаточно подросли, я подумываю о том, чтобы занять профессорскую должность на полную ставку. Здесь вакансий нет, поэтому к новому учебному году мы собираемся переехать.
– Ты уже решил куда?
– Я получил предложения из Мичиганского и Колумбийского университетов. А еще из университета Южной Калифорнии.
– Который…
– В Лос-Анджелесе.
– Ого, – выдохнула Би.
– Мне нужно учесть множество факторов – что лучше для карьеры, для детей, и родители были бы очень рады, если бы мы приехали в Нью-Йорк, ближе к ним.
– Конечно, – согласилась Би. – Вполне разумно.
– Но я все еще обдумываю.
Би кивнула.
– Хорошо.
Во время дневного перерыва в съемках, переодевшись в облегающие джинсы и бордовый кашемировый свитер от «Марка Джейкобса» с довольно дерзким декольте («Будешь горячей мамочкой», – прокомментировала Элисон), Би пыталась убедить себя, что сегодняшний ужин – всего лишь очередная встреча из множества других на шоу. Однако позже, стоя на крыльце дома Эшера с камерами за спиной, Би почувствовала на плечах ужасную тяжесть предстоящих последствий не только в случае неудачного исхода, но и в случае удачного.
