– Почему? – Гвен сморщила нос. – Похоже на мелодраму.
– Так и есть, – призналась Би, – только Крошка – это леопард, любимец Кэтрин Хепберн, и он сбегает. Твой папа э-э… упоминал, что ты любишь леопардов. Кэри Грант играет директора музея, и еще там есть собака, которая крадет кость динозавра.
Би бросила взгляд на Эшера, прося о помощи, однако тот виновато пожал плечами.
– Я не смотрел этот фильм.
– Значит, папа рассказал вам о моем проекте. – Гвен повертела диск в руках. – Я так понимаю, вы много говорили о нас с Лином?
– Конечно, – ответила Би. – Он действительно гордится вами, ребята.
– А в Марокко ты сказала ему, что не знаешь, готова ли стать нашей мамой.
– Гвен, – предупредил Эшер, – это касается только нас с Би, ладно?
– Неправда, – возразила Гвен. – Вас показывали по телевизору – все об этом знают. И нас это тоже касается. Что, если Би решит от нас уйти, как мама?
Би резко вдохнула – она почти ничего не знала об обстоятельствах развода Эшера, и, по правде говоря, ей до смерти хотелось узнать подробности.
– Сейчас не время для подобных разговоров, – довольно резко отрезал Эшер, покраснев от злости.
– А когда время? – требовательно спросила Гвен. – У нас больше не будет возможности встретиться с Би, а к концу ужина мы должны сказать: «О божечки, не могу дождаться, когда она к нам переедет»?
Эшер хотел ответить, однако Би его остановила, положив руку на плечо.
– Послушайте, ребята, – мягко произнесла она, переводя взгляд с одного ребенка на другого, – а вы знали, что мой биологический отец бросил нас, когда я была маленькой?
Лин удивленно распахнул глаза, Гвен сощурилась.
– Разве дядя в Огайо – не ваш отец? – спросил Лин.
– Мой отчим. Они с мамой поженились, когда мне было четыре, так что я воспринимаю его как своего настоящего отца. По телевизору этого не показывали, однако в тот день в доме родителей мне стало очень грустно – я убежала и спряталась в своей комнате, а родители меня нашли. Я рассказала им, что боюсь никогда не найти любовь и остаться одна.
На лице Эшера отразилось сочувствие.
– Что они ответили? – спросил Лин.
– Отчим сказал, что если я хочу выйти замуж, то недостаточно просто влюбиться. Я должна выбрать того, кто станет моей семьей. Он сказал, что именно так образовалась наша семья. Она не появилась сама по себе, мы выбрали друг друга. Знаете, что я сделала сразу после этого?
В глазах Гвен мелькнуло осознание.
– Ты пошла поговорить с папой.
– Верно. – Би тяжело сглотнула. – Именно тогда я призналась ему в своих чувствах и именно тогда он рассказал мне о вас.
– Я не знал, – тихо проговорил Эшер. Би повернулась к нему, надеясь, что сможет передать выражением лица, как много значил для нее тот момент – и как много значит этот.
– Я понимаю, как это важно для тебя, Гвен, клянусь, – заверила девочку Би. – Но пойми и ты, мне важно, чтобы мы все выбрали друг друга. Не только я и не только ваш отец, – вы тоже. Мы все должны выбрать. Не могу говорить за вашего отца, но лично я никогда не буду чувствовать себя спокойно, присоединившись к вашей семье, если мы все вчетвером не согласимся, что так будет правильно. Хорошо?
Гвен долго смотрела на Би, обдумывая ее слова, и потом… кивнула.
– Хорошо.
– Еще вопросы есть? – спросила Би. – Я постараюсь ответить на все.
– Эй, ребята, – вклинился Эшер, – давайте ненадолго прервем допрос и поедим! Ужин остывает.
Дети кивнули, и в течение нескольких минут единственным звуком был скрежет вилок и ножей по тарелкам. Затем Гвен посмотрела на отца.
– Ты завтра дома, да?
Тот кивнул.
– Я уезжаю в Нью-Йорк в субботу.
– Посмотрим завтра вечером фильм Би? Тогда ты сможешь рассказать ей, понравилась ли она нам, при вашей следующей встрече.
– Отличная мысль! – Эшер поднял глаза и поймал взгляд Би, сидящей на другом конце стола. С едва заметной улыбкой он произнес одними губами: «Я же говорил».
– Круто, – кивнула Гвен и вновь взялась за курицу и пюре, как будто ничего особенного не произошло. Как будто этот вечер не стал внезапно одним из лучших в жизни Би.
Би не верилось, что всего через пару недель это безумие наконец закончится; не верилось также, как хорошо… ладно, неплохо проходила неделя, учитывая, насколько ее потрясла выходка Джефферсона. Би пребывала в приподнятом настроении, когда приехала в начальную школу имени Ширли Чисхолм в центре Ньюарка на встречу с Сэмом, где он преподавал два года и где до сих пор на добровольной основе тренировал женскую баскетбольную команду.
Сэм встретил Би на крыльце и крепко обнял ее.
– Привет, красотка! Я соскучился!
– Я тоже. – Целуя его, она поняла, что даже не слукавила.
– Не хочу сразу портить настроение, но у меня плохая новость, которой я просто обязан поделиться.
– Да? В чем дело?
– На нашем прошлом свидании в хаммаме я оголился, чтобы произвести на тебя впечатление…
– О, так вот как оно было?
– Ага, и ведь сработало, – самодовольно усмехнулся Сэм.
– Я смотрю, самоуверенности тебе не занимать, – поддела его Би. – Похвально. Так где плохая новость?
