Холостяк полностью

Фонк (обращаясь к Созомэносу). Ну, успокоились вы наконец?

Созомэнос кивает головой.

Смотрите не засните теперь опять.

Созомэнос. Будто я все сплю?

Фонк. Вы бы лучше нам несколько стихов прочитали… Я уверен, что вы пишете стихи…

Созомэнос. До сих пор не писал, а, пожалуй, попробую.

Фонк. Попробуйте, я вам советую. (Обращаясь к Вилицкому.) Ах да, кстати, слышали вы наконец Рубини?

Вилицкий. Нет, я все собирался съездить в театр с моей невестой. (Горько усмехается.) Не знаю, когда удастся.

Фонк. Я третьего дня опять слышал его в «Лучии»… Он до слез меня тронул.

Вилицкий (сквозь зубы). До слез, до слез…

Фонк. Знаете ли что, Вилицкий? Вы очень строгий и взыскательный человек.

Вилицкий. Я?

Фонк. Да, вы.

Вилицкий (горько). Например?

Голос Митьки(в передней). Да нету их дома-с… нету-с. Выехать изволили.

Вилицкий умолкает и слушает. Фонк тоже.

Голос Мошкина. В таком случае я хочу записку ему оставить.

Голос Митьки. Оне приказали вам сказать, что сегодня к вам заедут-с… а записку вы можете и здесь написать-с.

Фонк (обращаясь к Вилицкому). Что такое?

Вилицкий не отвечает.

Голос Мошкина. Да отчего ты не хочешь, меня впустить?

Голос Митьки. Нельзя-с. Дверь заперта-с. Они ключ изволили унести.

Голос Мошкина. А ты хотел в комнату за чернильницей сходить?

Голос Митьки. Да нельзя. Ей-богу, нельзя-с.

Голос Мошкина. Митя, ведь барин твой дома… Я ведь знаю. Пусти.

Голос Митьки. Никак нет-с.

Голос Мошкина. Полно, Митя, пусти. Твой барин не выезжал. Я в овощной лавке спрашивал и у дворника. (Возвышая голос.) Петруша, Петруша, прикажи меня впустить. Я знаю, ты дома.

Вилицкий (не смея взглянуть на Фонка и на Созомэноса, которого опять начинает смех разбирать, идет к двери передней). Войдите, войдите, Михаиле Иванович, сделайте одолжение… Ты с ума сошел, что ли, Митька?

Входят Мошкин и Митька. Мошкин чрезвычайно взволнован При виде Фонка и Созомэноса он начинает раскланиваться на все стороны. Вилицкий с смущением пожимает ему руку.

Здравствуйте, Михаиле Иваныч, здравствуйте. Извините, пожалуйста… такое вышло недоразумение… (Митьке, который собирается говорить.) Ступай, ты.

Митка. Да вы же сами-с…

Вилицкий. Ступай, говорят.

Митька выходит.

Мошкин. О, помилуй! что за беда! Напротив, ты меня извини… я, может быть, помешал…

Опять кланяется Фонку и Созомэносу, которые ему отвечают. Созомэнос встает со стула. Мошкин подходит к Фонку.

Родиону Карловичу мое нижайшее… Я сначала не узнал было вас… Знаете, эдак, солнце… (Вертит рукой на воздухе.) Как ваше здоровье?

Фонк. Слава богу; как ваше?

Мошкин. Помаленьку-с, покорнейше благодарю-с. (Еще раз кланяется Фонку и улыбается.) Приятнейшая сегодня по-года-с. (Он в видимом смущении.)

Тягостное молчание.

Фонк (Вилицкому). До свидания, Петр Ильич. (Берется за шляпу.) Мы, вероятно, сегодня увидимся.

Мошкин (Фонку). Я, надеюсь, не помешал… Сделайте одолжение, если что-нибудь нужно, я могу и после зайти… Я вот только желал взглянуть на Петра Ильича…

Фонк. О, нет-с… Мы и без того собирались уйти… Алкивиад Мартыныч, пойдемте…

Вилицкий (в смущении). Так вы уходите?..

Фонк. Да… но мы увидимся… Где вы обедаете?

Вилицкий. Я не знаю… а что?

Фонк. Если вас где-нибудь не задержат, приходите ко мне… часу в пятом… А впрочем, прощайте. (Мошкину.) Честь имею вам кланяться.

Мошкин кланяется.

Вилицкий. Прощайте, Родион Карлыч… Алкивиад Мартыныч… Где вы живете?

Созомэнос. В Гороховой, в доме купчихи Жмухиной.

Вилицкий. Я буду иметь удовольствие…

Провожает их до передней. Они уходят; Вилицкий возвращается. Мошкин стоит неподвижно и не глядит на него. Вилицкий нерешительно к нему подходит.

Я очень рад вас видеть, Михаиле Иваныч.

Мошкин. И я… и я… тоже очень рад… Петруша, конечно… Я… того… я… (Умолкает.)