Как драматическое произведение пьеса всеми газетами была названа «скучной», или даже «скучнейшей», и несценичной, хотя в то же время признавались ее высокие литературные достоинства. «"Месяц в деревне" нельзя даже назвать комедией – это просто диалогированная повесть; отсутствие драматической жилки бросается здесь в глаза на каждом шагу, так же как и блестящие достоинства романиста-художника». В то же время отмечалось, что своеобразие комедии Тургенева потребовало от актеров новых приемов игры. «Здесь всё зависит от актера. Не доиграй актер или переиграй – пиши пропало. Воплотить в себе и разрешить сложную психологическую задачу – вот что задает И. С. Тургенев нашей современной драматической труппе. Страшно за актеров, которые вдруг окажутся вполне бессильными совладать со сложной психологической задачей». «Это замечательно тонкий психологический этюд, требующий от актеров большого художественного чутья и известного художественного уровня».
Аркадий Сергеич Ислаев, богатый помещик, 36 лет.
Наталья Петровна, жена его, 29 лет.
Коля, сын их, 10 лет.
Верочка, воспитанница, 17 лет.
Анна Семеновна Ислаева, мать Ислаева, 58 лет.
Лизавета Богдановна, компаньонка, 37 лет.
Шааф, немец-гувернер, 45 лет.
Михайла Александрович Ракитин, друг дома, 30 лет.
Алексей Николаевич Беляев, студент, учитель Коли, 21 года.
Афанасий Иванович Большинцов, сосед, 48 лет.
Игнатий Ильич Шпигельский, доктор, 40 лет.
Матвей, слуга, 40 лет.
Катя, служанка, 20 лет.
Шааф. Ф червёх.
Анна Семеновна. Опять? Да ты нас, батюшка, эдак совсем заиграешь.
Шааф (
Анна Семеновна (
Наталья Петровна (
Ракитин (
Наталья Петровна. Нисколько.
Ракитин. Для чего же мы читаем?
Наталья Петровна. А вот для чего. На днях мне одна дама говорила: «Вы не читали „Монте-Кристо“?{1} Ах, прочтите – это прелесть». Я ничего ей не отвечала тогда, а теперь могу ей сказать, что читала и никакой прелести не нашла.
Ракитин. Ну да если вы теперь уже успели убедиться…
Наталья Петровна. Ах, какой вы ленивый!
Ракитин. Я готов, помилуйте… (
Наталья Петровна (
Ракитин. Я с ним встретился на плотине… Ее у вас чинят. Он объяснял что-то рабочим и, для большей ясности, вошел в песок по колена.
Наталья Петровна. Он за всё принимается с слишком большим жаром… слишком старается. Это недостаток. Как вы думаете?
Ракитин. Я с вами согласен.
Наталья Петровна. Как это скучно!.. Вы всегда со мною согласны. Читайте.
Ракитин. А! стало быть, вы хотите, чтобы я с вами спорил… Извольте.
Наталья Петровна. Я хочу… Я хочу!.. Я хочу, чтоб вы хотели… Читайте, говорят вам.
Ракитин. Слушаю-с. (
Шааф. Ф червёх.
Анна Семеновна. Как? опять? Это нестерпимо! (
Наталья Петровна. Что?
Анна Семеновна. Вообрази себе, Шааф нас совсем заиграл… То и дело семь, восемь, в червях.
Шааф. И деберь зем.
Анна Семеновна. Слышишь? Это ужасно.
Наталья Петровна. Да… ужасно.
Анна Семеновна. Так вист же! (
Наталья Петровна. Он ушел гулять с новым учителем.
Анна Семеновна. А! Лизавета Богдановна, я вас приглашаю.
Ракитин (
Наталья Петровна. Ах, да! Я вам и забыла сказать… мы без вас нового учителя наняли.
Ракитин. На место Дюфура?
Наталья Петровна. Нет… Русского учителя. француза нам княгиня из Москвы пришлет.
Ракитин. Что он за человек, этот русский? старый?
Наталья Петровна. Нет, молодой… Мы его, впрочем, только на летние месяцы взяли.
Ракитин. А! на кондицию.
Наталья Петровна. Да, это у них, кажется, так называется. И знаете ли что, Ракитин? Вы вот любите наблюдать людей, разбирать их, копаться в них…
Ракитин. Помилуйте, с чего вы…
