Холостяк полностью

Маша. Полноте! что вы это?

Мошкин. Да вот посмотришь. Ты меня еще не знаешь. «Ты у меня живешь»,да, Маша, перекрестись: ведь я старик, ведь я степенный человек, ведь все знают, что ты мне дочь… Помилуй, помилуй! Я тебя, ей-богу, не понимаю.

Маша. Нет, Михайло Иваныч, вы меня понимаете…

Мошкин. Да полно же, Маша! неужели ты это не шутя говоришь?

Маша (вставая). Мне теперь не до шуток, Михайло Иваныч.

Мошкин. И ты можешь меня оставить?

Маша. Я должна.

Мошкин. Да куда же ты пойдешь?

Маша. Куда-нибудь. Сперва я к тетке перееду, а там посмотрю: может быть, место где-нибудь найду.

Мошкин (складывая руки). Я с ума сойду, ей-богу с ума сойду. Ты к тетке переедешь?.. Да ты спроси прежде, где тетка-то сама живет? — У повивальной бабки в чулане за перегородкой, вместе с банными вениками, сушеными грибами да старыми юбками!

Маша (несколько обиженная). Я не боюсь бедности.

Мошкин (вскакивая). Да нет! это вздор! это вздор! Я не в состоянии буду это вынести. Как? И он, и ты, — и все, все разом… Докажи же мне хоть ты по крайней мере, что у тебя сердце доброе, не то что у него. Неужели вы все, молодые люди, нынче такие? Ты посуди: ведь я только для тебя и живу… Ведь твое отсутствие меня убьет… Маша, сжалься над бедным стариком… Что я тебе такое сделал?..

Маша. Михаиле Иваныч, да войдите же и вы в мое положение… Я не могу, ей-богу не могу у вас остаться…

Мошкин. Тьфу вы, женщины! Сущее божеское наказание! Что раз вошло им в голову — ну, хоть тресни!.. Нет, Маша, я не могу позволить тебе уйти отсюда… Здесь твое гнездо, твой кров; здесь все твое и все для тебя — я не могу с тобой расстаться… но я… Ну да; я готов, пожалуй, согласиться, что ты права; да, тебя должны все уважать, а я со своей стороны должен тебя защищать, как бы родную дочь защитил; это мое дело, потому что ты у меня живешь, потому что я за тебя отвечаю перед богом и перед людьми; а вследствие этого я тебе вот что скажу — ты теперь будь спокойна, — а я вот что намерен сделать: либо я все устрою по-прежнему, либо я его на дуэль вызову…

Маша(с испугом). На дуэль?

Мошкин. Да, на дуэль. На шпадронах, на пистолетах — мне все равно.

Маша (задыхающимся голосом). Послушайте, Михайло Иваныч! Я вам говорю: если вы сейчас не откажетесь от своего намерения, я, ей-богу, в ваших же глазах… ну, я не знаю… я себя жизни лишу.

Мошкин (почти крича). Так что ж мне делать, боже мой, что ж мне делать? У меня ум теряется… (Вдруг останавливается.) Послушай, Маша… Да нет! я совсем с панталыка сбился… ну, да все равно. Слушай. Ты хочешь, чтоб тебя уважали, не правда ли? Ты хочешь, чтоб никто не смел даже подумать что-нибудь нехорошее на твой счет; тебе твое теперешнее положение в тягость — а? не правда ли?.. Ну, так слушай же — только, ради бога, не считай меня за безумного… Вот, видишь ли… я… ты останешься здесь… и никто… понимаешь?.. уж совершенно никто не будет сметь — ну, словом сказать, хочешь ты за меня замуж выйти?

Маша (с невыразимым удивлением). Михайло Иваныч…

Мошкин(необыкновенно быстро). Не перерывай меня… я сам не знаю, как эта мысль мне в голову пришла, но я должен ее высказать. Средство, я согласен, отчаянное, да и положение-то наше каково?.. Если б я надеялся на возвращение Петруши…

Маша делает движение рукой.

Ну, вот видишь, видишь… Позволь же мне по крайней мере объясниться, а то ты меня точно вправе за сумасшедшего счесть или даже… Нет! ты не можешь подумать, что я в состоянии тебя оскорбить…

Маша. Нет… но…

Мошкин. Ты сама виновата… Вольно ж тебе было пугнуть меня своим отъездом… Да и все, что ты мне натолковала о презрении там, о куске хлеба и прочее, — все это мне голову вскружило. Ведь из чего я бьюсь, Маша? Чего мне хочется? Мне хочется, чтоб тебя все уважали, как королеву; мне хочется доказать всем, всем, что руку твою получить — да это верх степени благополучия!.. Один дурак, мальчишка, отказался — от своего счастья отказался; а вот я, человек степенный, безукоризненный, как говорится, чиновник, и перед тобой на коленах; дескать, Марья Васильевна, удостойте. Вот что мне хочется всему миру доказать — ему тоже, Петру Ильичу то есть. Вот что пойми… Ради бога, не вздумай ты…

Маша. Михайло Иваныч…