– Тебе это не понравится, но думаю, что это к лучшему.
После долгого рабочего дня я ушел из офиса, когда было уже после восьми часов.
Я заранее отправил сообщение Кэмрин, чтобы быть уверенным в том, что она свободна и мне можно зайти к ней домой вечером. Я написал, что нам нужно поговорить, и она с этим согласилась. И вот я уже стоял у двери в многоквартирный дом и ждал, когда она меня впустит.
Наконец замок на двери щелкнул, я распахнул ее и поднялся по узкой лестнице на шестой этаж.
Кэмрин открыла мне дверь. Она была босиком, волосы небрежно скручены в пучок на макушке, на плечи накинут шерстяной кардиган. В руке она держала огромный бокал с красным вином.
– Привет.
– Я могу войти?
– Конечно, – сказала она, отступая назад.
Я не мог не почувствовать, что между нами что-то изменилось. Кэмрин провела меня в гостиную, но не пригласила меня сесть, как не предложила мне и вина. Она просто стояла посреди гостиной, уперев одну руку в бедро.
– Я, гм… – Я потер затылок и уставился на свои ботинки. – Я пришел, чтобы извиниться. – Я поднял глаза и встретился с ней взглядом. Ее глаза были полны ледяной решимости. – Я понимаю, что перешел черту. Я не имел никакого права вот так вмешиваться, но я хочу, чтобы ты знала, что я только хотел помочь.
Кэмрин резко выдохнула.
– Я это знаю. То есть поначалу я злилась, но потом я поняла, что ты пытался сделать.
– Мне действительно жаль. – Я протянул руку и коснулся ее плеча.
– Этот долг поставил меня в трудное положение. Мой бывший, он… Хотя знаешь что? Не важно, теперь это моя ответственность. Долг есть долг, и ты, вероятно, спас мою задницу, сделав это.
Я пожал плечами:
– Ты сэкономишь тысячи в долгосрочной перспективе, но мне следовало сначала спросить у тебя разрешения.
– Я тебя прощаю, – сказала Кэмрин, и это были самые прекрасные слова, которые я когда бы то ни было слышал.
Она покрутила в руках бокал с вином, посмотрела, как вращается алая жидкость.
– Мне тоже надо тебе кое-что сказать. Я перенесла дату кастинга.
– Перенесла дату?
Кэмрин кивнула.
– Кастинг состоится в эту субботу.
– Через два дня?!
– Да. – Глаза ее были печальны, как будто она приняла решение, что не может продолжать работать со мной.
– Я понимаю.
Я думал, что в моем распоряжении больше времени, но мое время, судя по всему, вышло. Мне хотелось немедленно сказать ей, что я хочу закончить поиски жены, хотел сказать: «К черту все, давай все это прекратим, я разберусь с Чарльзом, придумаю что-нибудь для моей мамы, но продолжать жить так я больше не могу».
Но слова застряли у меня в горле и там и остались.
Атмосфера вокруг нас изменилась, в ней появилось больше нетерпения. В том взгляде, который кинула на меня Кэмрин, были любопытство и желание.
– Завтра после работы мы можем обсудить все детали, – предложила она.
– Ок. Давай где-нибудь поужинаем.
– Звучит неплохо.
Я чувствовал себя настоящим мошенником, потому что мы все еще искали для меня жену, хотя мне нужна была только Кэмрин. Я не сомневался, что не стоило влюбляться в сваху. Но было уже слишком поздно.
– Тогда до завтра. – Я поднес ее руку к губам и поцеловал. После этого я ушел. Сердце билось у меня в горле.
Я посмотрела в зеркало в дамской комнате исторического отеля «Уолдорф Астория», моргнула и глубоко вздохнула.
Это казалось невозможным, но выбора у меня не было. Мне нужно было пережить еще один ужин со Стерлингом, и если все пройдет по плану, то в субботу он познакомится с подходящей женщиной и они начнут встречаться, чтобы он успел жениться в срок. А я вернусь к моему одинокому существованию.
Когда я взялась за этот проект, я не представляла, насколько глубокие чувства появятся у меня к этому восхитительно сексуальному адвокату Стерлингу Куинну.
Днем мы с Анной еще раз прошлись по нашему плану. Я была к этому готова. Анна была права. Нам нужно было приблизить кастинг, заставить Стерлинга прийти на него, а потом нам обоим надо будет двигаться дальше.
Кастинг должен был состояться на следующий день утром в этом же отеле, в бальном зале на втором этаже. Я предложила Стерлингу встретиться здесь, чтобы подготовиться к кастингу.
Я сжала губы, промокнула помаду цвета ягод и вышла из дамской комнаты. По дороге к стейк-хаусу, расположенному непосредственно за лобби отеля, я разгладила на бедрах черное платье-футляр. Осень в Нью-Йорке – любимое время года моего гардероба. Платье с длинными рукавами и карманами было удобным и при этом очень мне шло. Я дополнила его черными плотными колготками и черными туфлями на самых высоких каблуках из тех, что у меня были. Единственным ярким пятном была моя помада. Я выглядела сексуально, но при этом сдержанно.
Войдя в ресторан, я увидела Стерлинга за уединенным столиком для двоих и направилась к нему. Он увидел меня и тут же поднялся. Его взгляд заскользил по моему телу, от высоченных каблуков, благодаря которым мои ноги выглядели роскошно, до готовых к поцелую губ.
