Не упуская момента, Крас, все ещё держа руку бандита, выкрутил его запястье и выхватил из его пальцев трубу. Ей же он нанёс два мощных и точных удара по коленям нападающего. Сергей специально усилил удары энергией, чтобы наверняка сломать ему ноги. Хруст сломанных костей был слышен далеко и сопровождался пронзительным воплем, который отражал всю остроту боли бедолаги.
Теперь, когда двое из трёх бандитов были обезврежены, Крас обернулся к последнему — к главарю шайки.
— Ну что, кривой, я обещал сломать ноги второму? Я выполнил своё обещание. Похоже, это ты сегодня отправишься на Т-точку. Но сначала я засуну в твою жопу голову вон того беззубого урода. Можешь радоваться, теперь он не сможет тебя укусить за прямую кишку. А-ха-ха. Что, всё ещё хочешь испытать судьбу или свалишь отсюда? — Крас насмехался над противником, и его смех был полон превосходства.
Он знал, что теперь главарь банды был беспомощен и не представлял угрозы. Осталось только решить, как поступить с ним дальше, исходя из обстоятельств и его собственного выбора.
Эта заминка могло сыграть злую шутку с парнем, потому что за раздумьями он не заметил, как главарь замахнулся и метнул нож ему в грудь. Нож был уже в воздухе, увернуться уже не представлялось возможным. Однако произошло нечто странное: нож ударился кончиком лезвия о костюм Краса и отлетел в сторону, не нанеся даже лёгкого пореза. Крас почувствовал только лёгкий толчок в области солнечного сплетения. Это ошарашило обоих — и Краса, и его противника. Они так и застыли на месте в недоумении.
— Где ты взял костюм из дикарта такого качества? Кто ты такой? И что забыл в нашем поселении? — громко спросил главарь банды, в его голосе слышны были и удивление, и ярость одновременно.
— А не много ли ты хочешь знать, бедолага? Может, я пришёл по твою душу и мне хорошо заплатили за твою голову? — проговорил Крас с насмешкой, подпустив загадочности в голос. Этим Крас как бы говорил, что его цель и намерения останутся тайной.
От его слов у главаря банды глаза буквально вылезли на лоб, точнее, один глаз. Это зрелище, выглядящее карикатурно, могло бы вызвать смех, если бы не было жутковатым: правый глаз широко раскрыт и излучает испуг, левый — абсолютно безжизненный. Мрачная асимметрия этого лица напомнила Красу о персонаже из знаменитого фильма о человеке в костюме летучей мыши. В этом фильме у одного из персонажей тоже была половина лица обезображена, только огнём. Неподвижная и лишённая всякой мимики, она создавала поразительный контраст между двумя половинами одного лица. Этот образ, окутанный тёмной аурой, внезапно всплыл в памяти Краса.
Кривой главарь, оценив ситуацию, не стал испытывать судьбу. С ловкостью и скоростью уличного кота, он резко развернулся и, как тень, растворился в лесу, бросив своих подельников. Сергей тоже не собирался заботиться о них, но надеялся, что его уход всё же сподвигнет главаря шайки на хоть какие-то действия.
«Да, не так я планировал начать знакомиться с местным населением, — с ноткой иронии и даже разочарования думал он. — Похоже, здесь каждый выживает, как может, а в поселении правит беззаконие и хаос. И что, даже стражников нет? — и он критически оглядел явно бесполезный забор. — И что же мне теперь делать? Стоит ли ждать местных блюстителей закона или лучше сразу убраться отсюда, пока не нажил себе ещё больше неприятностей? Ой, чую, боком мне это потом выйдет, — рассуждал он, ощущая, как накапливаются его проблемы. — Ладно, начнём с малого, найдём лавку Марика. А там, смотря по обстоятельствам, будем решать, как действовать дальше».
Встреча с бандитами выбила Краса из колеи, и только после того, как опасность миновала, он направился, наконец, к воротам. Теперь, когда адреналин в его крови немного успокоился, он начал впитывать в себя детали этого места.
Центральная улица деревни, на которую он вышел, была обрамлена деревянными и каменными домиками, словно сошедшими с картинки. Старинные, но крепкие дома смотрели на него своими немыми окнами, казалось, сотни лет наблюдавшими за происходящим. Дорога не была замощена, но утрамбованный грунт был чист, без единой соринки или веточки. По обеим сторонам дороги тротуары были выложены аккуратной каменной брусчаткой, придающей улице своеобразный шарм.
Довольно большое расстояние между домами создавало впечатление открытости и простора, позволяя солнечному свету свободно проникать на улицу, делая её светлой и приветливой. Эта деревня, несмотря на свою кажущуюся обычность, хранила в себе что-то манящее и загадочное, вызывая у Краса желание узнать её поближе.
Но на самой окраине деревни, вдоль забора у ворот, располагались скромные лачуги, носящие на себе отпечаток тяжёлой жизни их обитателей. Они были ветхими, с крошечными окнами, через которые едва проникал свет, и крышами, залатанные дыры в которых напоминали шрамы, полученные в борьбе с непогодой. Эти скромные жилища, окружённые развешенными для просушки рыбацкими сетями, бесспорно принадлежали рыбакам, которые каждый день сражались за своё существование.
