«Саша, здравствуй. Я не совсем поняла твое сообщение. Ты приглашаешь меня на свидание?»
Бессонница приходила и к Юле этой ночью. Долгое время она провела в большой комнате с выключенным светом, вжавшись с спинку мягко кресла и поджав под себя ноги. Все это время она покручивала телефон в правой руке, а ее взгляд был устремлен в незашторенное окно. Серебряные лунные лучи изображали на темном полу окно, тщательнейшим образом вырисовывая каждую створку. Она несколько раз включала телефон, прищурив глаза, всматривалась в яркий экран. И каждый раз, не получив желаемого, в расстроенных чувствах она выключала телефон. Несколько раз в комнату заглядывала мама, робко и бесшумно приоткрывая дверь.
Юля не замечала попытки мамы поговорить с ней. Она продолжала пялиться сквозь окно. Ее зрачки быстро двигались, словно она читала видимый только ей текст. А может она читала книгу своих фантазий, которая раскрыта где-то в ее голове, в той самой зоне, которая отвечает за любовь. Алла Георгиевна все же решилась зайти в комнату. В этот раз, она увидела Юлию с головой, запрокинутой на спинку кресла, а ее рука уже не крутила телефон. Алла Георгиевна словно ждала этого момента. В ее руках уже был наготове оранжевый плед с длинным ворсом. Она укрыла дочку, поцеловала ее в лоб и что-то прошептала. Юля проснулась только утром, когда лучи восходящего солнца начали обжигать ей лицо. Не успев задаться вопросом о том, как на ней оказался плед, она включила свой телефон. По ее лицу, оставляя глубокие следы, прошлось разочарование. После глубокого вздоха, она перечитала вчерашнее сообщение от Саши. В этот раз она читала так вдумчиво, что на ее лбу появились две горизонтальные складочки. После первого сообщения она сразу же написали второе.
«Как мне это понимать???»
Александр к этому времени ставил точку в тексте ответа на первое сообщение – «Ты мне понравилась с того самого дня, когда мы с тобой встретились на приеме к психиатру» – но сразу же стер его, как только прочитал ее второе сообщение. Он отнял глаза от экрана телефона ирастеряно взглянул в окно. На недолгое время его внимание привлек табун гнедых лошадей, которые темно-серой тучей скакали по бурятской прерии. Саша на одном дыхании написал:
«Тебя пугает свидание со мной?»
Юля к этому времени мышкой проскользнула на кухню. Летнее солнце ранняя пташка. Все ее домашние еще спали. Чайник на газовой плите уже начал громко бурлить и посвистывать, плотный белый пар росой оседал на стенке, выложенной кафелем. Сообщение от Александра громко ворвалось на кухню. Юля быстро схватилась за телефон, который она оставила на кухонном столе!
–Ты чего шипишь с самого утра?–в дверях появился Виктор Александрович. Он выглядел очень бодро, на его лице не было и намека на то, что он только что проснулся, – дочь! Может чайник все-таки выключишь? Мать разбудишь, она итак вчера поздно уснула. Бродила всю ночь.
– Пап, я…
– Ладно, Юль. Я не знаю, что у вас, женщин, творится, – перебил отец Юлю, которая с поникшей головой начала было оправдываться. – Не буду допытываться. Ты ведь знаешь, если нужна от меня помощь, ты просто скажи прямо.
– Да, пап, знаю.
– Ну вот. А если не сказала, значит, проблем нет. Так? – его лицо обрело серьезный, деловой вид. Словно перед ним партнер, а не дочь.
– Так. Все нормально пап.
– Ладно, я умываться. Чайник-то все-таки выключи, – хихикнул Виктор Александрович, и указал указательным пальцем на извергающий плотную струю пара чайник.
– Да, да, – Юля отпрянула от подоконника и в два шага оказалась подле плиты. Дождавшись, когда отец закроет дверь в ванной и включит воду, она присела за кухонный стол. Вдумчиво, неоднократно заменяя слова, она написала Александру сообщение:
«Саша, я не могу испугаться того, чего в природе быть не может! Безусловно, ты мечта любой другой девушки. Но мои грезы о другом. Прости!»
Саша не выпускал телефон из рук. В окно он наблюдал, как бурятские прерии чередовались с обнаженными, угловатыми холмами. Летнее солнце выборочно опаляло равнины. На участках, где небесное светило негодовало, земля была усыпана прожженным, темно-желтым песком с мелким зерном. Там, где солнце было благосклонно, степь была укрыта зеленым ковылем. И только темно-коричневая, бурлящая река извилисто протекала между этими участками во главе с гнедым, с белым облаком на лбу, вожаком табуна. Все время Саша косился на черный экран телефона, который он не выпускал из рук с тех самых пор, когда автобус выехал на автомагистраль. И стоило только загореться экрану телефона яркими красками, его больше не стали интересовать степные бурятские пейзажи за окном. Он склонился над телефоном.
«И здесь опоздал!»–даже показалось, что сидевший на соседнем сидении сослуживец услышал, как Саша произнес вслух это написанное сообщение. Он настороженно покосился Сашу, который в расстроенных чувствах говорил с телефоном. После минутного замешательства, отправить сообщение или нет, Саша выбрал«удалить сообщение».
