Страшных болячек диагностика не показала: обычные проблемы с позвоночником, мелкие воспаления, зачатки язв в ливере и в основном всё завязано на столбе. Пошла одновременная зачистка, лишнее убираем, истертое восстанавливаем, мелкие заразы сами уходят. Мужчины все крупные, сильные, после повторной диагностики сигналов воспалений не обнаружила, вот и провела им всем этакий бодрящий массажик, чтоб молодость вспомнили и хорошо работали. Оставила всех в восстановительных коконах на полчаса и перешла метров за триста от домика. Подошла к автобусу, внимание всех троих солдат было на медицинском домике, пришлось оторвать их от созерцания входной двери и дать указание развести всех по тем адресам, что назовут гости сами. Парни были явно не довольны, что я отвлекла их от их занятия, но к исполнению приняли.
Я почти свободна, хотелось пройтись колесом и высоко прыгать от восторга. Время уже половина четвертого, а Лея до сих пор молчит.
В ангаре что то у братьев первое окно стало упираться, процесс застопорился. Все решили вплотную заняться этим завтра с утра, они собрались и мы перешли к холлу. Арабы побежали к своим комнатам, а братьев я доставила к ним на яруса. Они были почти изнеможены, я их подпитала и посоветовала полежать в воде в пещере, что они и пообещали сделать после душа.
В холле Ашот долго разъяснял нашим иностранцам смысл праздника 8марта, но они так и не поняли. В узком кругу неожиданно грубо высказался Агиль, что мол в честь двух проституток не стоило назначать такой день. Все промолчали, но я отметила, что наши арабы не совсем белые и пушистые, как умка. Шин понял, что это праздник, не важно какой и накрыл шикарный ужин. Я принесла очередную канистру с вином из пещеры и событие мы отметили. Ларик прибился к братьям и был тихим и задумчивым.
Конец дня закончился посиделкой на кухне моего этажа. Жека и Витёк после купания посвежели и весь вечер провели в бодром состоянии.
Выходной воскресения перенесли на пятницу и на работу выходить в воскресение.
С утра братья объявили, что они в эти выходные не будут форсировать работы в ангаре. Видно они не учли каких то тонкостей процесса и теперь следующую неделю будут вгрызаться в эти тонкости зубами. Не всё так оказалось простым, о кое каких секретах немцы умолчали.
Но тем не менее, после завтрака эта четверка всё же собралась отправиться в ангар. Мы дружно перешли и они вновь приступили к работе.
Для себя я почувствовала завершение очередного этапа жизни и впереди был новый. С каждым новым этапом возрастает ритм моей жизни и с такой позицией я только на пенсии буду просто бродить по песку и любоваться морем и закатом. Надо что то менять: то ли жизнь, то ли своё отношение к ней.
Мне сегодня хотелось заранее посмотреть то место, где братьям предстоит провести следующую неделю, буклеты с видом фабрики в Тюркхайм у меня в руках, городок небольшой, населения в пять с лишнем раза меньше, чем в Корнвестхайме. Городок в часе езды от Мюнхена, можно и туда заглянуть потом.
Долго раздумывать не стала и по фото перешла к зданию фабрики. Это не отдельная фабрика, это целый город из ангаров и цехов. Я поскакала по периметру этих зданий и цехов и была потрясена размером территории, на которой раскинулась Саламандра. От исторического города она была отделена рекой и сама была своеобразным городом. По мосту я перешла в сам городок, от контраста сонного старого городка и современного производства казалось шагаешь в разные века. В городе было пустынно и чистенько. Не самые широкие и совсем не прямые улочки, причудливо извивалились и образовывали небольшие площади. Всё чистенько и аккуратно. Посчитала, что насмотрелась и нагулялась достаточно, перешла к своему гастроному, пора пополнять не только свои запасы, но и склад Шина. Раз есть время, его надо использовать, продукты под сохранностью в рюкзаке имеют вид даже лучший, чем из холодильника. Так что запасам — дорогу. Продавцы были знакомыми и объемы моих закупок их не удивляли, они даже предлагали сами обратить внимание на товар, пропущенный мною. Так что на этом магазине я не остановилась, а посетила и Чай-кофе с пополнением запаса, в Кировском почтампе наконец отправила письмо Ашота. Заскочила в Елисеевский за своим творогом- колбасой и пироженными.
Перешла к офису где застала растерянного Моню едва сдерживающего нападки прибывшего араба. Развела их в стороны, Моня сразу выдохнул мне:
— Требует предъявить Бакира и Агиля, а их нет, вот он и наступает и не даёт приступить к лечению всех остальных.
Пришлось сходить за ребятами в ангар и пришли на встречу Агиль с Бакиром с влажными после душа волосами, свежие и довольные жизнью. Начались расшаркивания и поклоны. Этого очередного клиента мамаши попросили проверить сыновей и передать им подарки. Этот чин забеспокоился их отсутствием и устроил Моне разборки.
