Что поставит точку человечеству? Если это не ядерный апокалипсис, и не вирусная эпидемия, и не природный катаклизм, и не монстры с других планет? Но точка поставлена. Хотя есть маленькая надежда, что это многоточие.Примечания автора:Обложку разработал и создал Василь Салихов.
Фредерик Эммус лежал у палатки на берегу озера. Среднего роста, щупленький, уже почти облысевший. Эммусу только стукнуло пятьдесят. Успешная карьера, привела его в Россию за очередным призом за вклад в мировую журналистику в вопросах экологии и сохранении природы. Он не искал славы, не гнался за длинной деньгой, не питал иллюзий, слава и деньги сами нашли его. Фредерик всем сердцем любил природу и всё живое на планете Земля. Истинной же любовью всей его жизни был космос. Звёзды, дальние галактики, яркие туманности, таинственные планеты. Фредерик мог часы на пролёт смотреть в звёздное небо. Он часто шутил: «Наша планета очень красивая, но самое прекрасное, что вы можете на ней увидеть — это звёзды».
Его дети уже выросли и строили свою карьеру без помощи знаменитого и немного чудаковатого отца. Виделись они крайне редко, если не считать общения в видео чатах.
Жена ушла из жизни два года назад от неизлечимой болезни. После её смерти он перестал бриться и теперь носил солидную седую бороду и пышные усы. Его серые большие глаза с детства страдали близорукостью, поэтому на оттопыренные уши Фредерика неизменно давили душки очков с прямоугольными узкими окулярами.
Новый надувной матрас радовал, по понятным причинам, приятное бархатное покрытие, ортопедическая форма, но главное достоинство ложа было в том, что матрас не спускал воздух и утром спящий просыпался на таком же мягком и комфортном матрасе, а не в нескольких миллиметрах от земли на сдувшейся тряпочке.
Фредерик смотрел в звездное небо и улыбался. Не от того, что был погружен в свои мечты, не от радости успеху, который, несомненно, заслужил на ниве журналистики. Сейчас его радовал сам момент, обстановка, спокойствие, созерцание. Костёр ещё не догорел, и из кучки красных углей о и дело вырвались редкие языки пламени. А под углями, в песке, запекались несколько клубней картошки, так когда-то научил его делать русский друг и коллега Евген.
Лёгкий шум камыша и внезапные всплески воды гармонировали с еле слышным вещанием небольшого, старенького радиоприёмника. Любимые песни и композиции древних семидесятых годов прошлого столетия пришлись по душе журналисту. Эммус прикрыл от удовольствия глаза.
Яркая белая вспышка ослепила даже через опущенные веки. Ночное небо взорвалось светом. Над кронами деревьев с оглушительным треском что-то неслось на бешеной скорости. Стало светло как днём. Фредерик вздрогнул от неожиданности. Небольшой ярко белый шар мчался в его сторону, оставляя за собой белый клубящийся след. На еле уловимое мгновение шар завис над Эммусом, словно кинул лёгкий взгляд, и продолжил стремительное падение. Уже у самой земли шар с хрустом срезал несколько тонких деревьев и громко треснул в берег озера. Взрыв грохнул не слабый. По земле пробежала крупная дрожь, во все стороны от места падения взмыли плотные массы песка. Взрывная волна обдала журналиста горячим воздухом. Послышались шлепки, и всплески падающего грунта на берег и в воду. Фредерик окаменел, сердце колотилось, отзываясь глухим эхом в ушах. По прикидкам Эммуса до места падения было не более четырехсот метров.
Стало тихо и темно. Угли в костре больше не потрескивали, их раскидало по берегу вместе с картошкой. Палатка слетела с дуг и сложилась. Несколько минут Фредерик пытался здраво оценить ситуацию. Потом пришёл в себя, достал из кармана на рукаве маленький цилиндрический фонарик и пошёл к месту падения.
Луч света выхватил из темноты достаточно большую воронку.
«Быть не может! Метеорит! Точно — это метеорит! Везение! Чистое везение!» — не веря своим глазам, радовался журналист.
Фредерик поспешил обратно, к своей машине за туристической лопаткой. Он торопился, спотыкался о песок и даже несколько раз падал, растягивался на земле, бормоча проклятья.
Лопатка нашлась сразу, несмотря на вещевой хаос в багажнике его авто.
Вернувшись к воронке, он принялся к раскопкам. Копал энергично, стоя на коленях. В месте раскопа хаотично вылетали новые и новые порции песка, под сопровождение тяжёлого пыхтение журналиста. Позабыв о всякой осторожности и безопасности, Фредерик искал небесное тело. Минут через двадцать кропотливой работы штык со звоном ударился во что-то твёрдое. Эммус принялся окапывать метеорит и через несколько минут в луче фонаря, в грязи мокрого грунта показался гость из космоса. Он был размером чуть больше теннисного мячика. Сам метеорит не был грязным, он выставил ярко белый бок, испещрённый круглыми маленькими рытвинами. Журналист поправил очки и наклонился как можно ближе.
«Прямо Луна в миниатюре», — прошептал он, — «Интересно он такой белый, потому что горячий?»
