Не стой на пути девушки, рвущейся к личному счастью. Уж лучше встретиться с разъяренным носорогом, мчащимся, задрав хвост, по африканской саванне или сесть голым задом на ощетинившегося колючками ежа. Ксюша еще не знала, во что ввязывается, когда попыталась встать между своей сестрой и ее давней и возвышенной любовью. Стремясь вернуть Даше душевный покой и сохранить ее семью, оказавшуюся на грани развала, Ксюша героически приняла удар на себя. Она справится. Главное – не сдавать своих позиций, закрыть глаза... и заорать: «Помогите!»
Ей снилась выставка в лучшем столичном салоне. И не просто выставка, а показ лучших полотен известных художников-портретистов нашей современности! И кого на этих картинах только не было – все самые известные лица страны и зарубежья! Вот Максим Галкин в белом одеянии сияет ослепительной улыбкой в образе молодого графа – владельца замка в Грязях. А может, и не Грязи это вовсе, но очень похоже... Рядом портрет самой Примадонны с мудрой ироничной усмешкой, Алла изображена владычицей морскою, не иначе, – вон как кудри развеваются на фоне лазурного моря! И ярким пятном – Филипп Киркоров. Не поймешь – то ли в образе старинного боярина, то ли копия его современного фото?.. В бархатном камзоле Мартиросян, с каким-то свитком в руках, не иначе, советник государев... м-да, вот так... Кто-то особенно умный обрядил в парчу Мишу Галустяна... А вот Ургант... ну хорош, что тут скажешь... Вместе с Цекало на фоне ярких неоновых звезд, люди в черном. Хм... почему в черном? Они вовсе даже не пасмурные люди... Потом чередой пошли политики, спортсмены, шоумены... Тут были и отдельные портреты, и семейные картины, и коллективами, и только она – Ксюша Марьина, которая столько лет грезила этой самой выставкой, – отчего-то представила на суд народа портрет костлявой длинной ноги во весь холст.
Она и во сне не знала, с чего это ей взбрело в голову так удивить любителей прекрасного, даже пыталась сорвать картину, но та держалась на стене прочно – насмерть! А возле ее полотна ходили серьезные люди, хмурили брови и цокали языками:
– Не хватает жизни... какая-то совсем протезная нога, ну хоть бы пальчиком пошевелила, что ли...
Ксюша от огорчения громко всхлипнула и проснулась.
– Вот идиотская нога... – тряхнула она головой. – И ведь все так славно закончилось! Все, завтра же устрою большой пир, позову Сидорова, а Аленке оторву башку! – И снова плюхнулась в подушку.
Ну не получалась у Ксюши эта нога, и хоть ты вой! А ведь казалось бы, выеденного яйца дело не стоит. Все началось с того, что один седенький дядечка Червяков заказал Ксении портрет своей милой крошки на пляже. Дядечка был стар и богат, а крошка молода и собою неотразима, поэтому заказ хорошо оплачивался, и Ксюша приступила к нему с рвением. Тем более что ничего необычного в этом не было, писать портреты на заказ – в том и заключалась ее работа. Нет, она, конечно, грезила тем, что создаст когда-нибудь нетленку, о которой заговорят все, но... До великого пока не доходили руки, а кушать, черт возьми, хотелось. И кормили Ксюшу именно такие вот заказы. И заказ Червякова тоже. И она честно его выполнила – а чего не выполнить? Милая крошка оказалась банальна на лицо, имела стандартную фигуру, и таких портретов Ксюша уже наработала тучу. Все было бы замечательно, если бы к ней не заявилась Аленка – подруга детства.
– Ты вот этот портрет продавать собралась? – ткнула она пальчиком в холст и скривила мордочку. – Неудачная получилась работа. Не греет.
Ксюша насторожилась.
– Это тебе не обогреватель, между прочим, – буркнула она. – И потом... с чего это она тебя греть должна? Эта девочка – новая любовница господина Червякова, он заказал портрет, пусть его и греет. Ты-то тут при чем?
– Нет, ну как же! – возмутилась Аленка. – Я – представитель народа! Ну ты же видишь, здесь совсем не хватает... жизни! Вот в этой ноге! Ну обрати внимание – совсем безжизненная ножка вышла! Ну ведь не бывает таких ног! Прямо какая-то... как у цапли! Длинная и тонкая! Нет, я тебе как потребитель смело заявляю – не греет! Не бывает в жизни таких длинных и прямых ног, хоть ты меня режь!
На Аленку надо было плюнуть, да и дело с концом, но Ксюша вдруг приняла этот бред близко к сердцу и целую неделю потратила на эту растреклятую ногу! Пыталась, что называется, вдохнуть жизнь. А жизнь в ногу не вдыхалась. А господин Червяков звонил ежедневно. В конце концов Ксюша сегодня утром всучила ему картину с безжизненной конечностью. Да черт возьми, ноги не главное! Вон у этой крошки какая грудь – столько жизни! И в талии... Опять же пирсинг в пупке вышел изумительно, чего еще надо-то? Червяков же, увидев портрет молодой любовницы, и вовсе пришел в восторг неописуемый. Полчаса, растопырив ручки, порхал возле полотна, закатывал глазки к люстре и протяжно, по-слоновьи, стонал от восхищения. В конце концов даже накинул еще несколько купюр за изумительный шедевр, быстро свернул заказ и унесся, позабыв попрощаться. И все! Все довольны! Завтра Ксюша устроит у себя небольшой праздник – приезжает Сидоров, любимый человек как-никак, все забудется, и никто даже не заметил, что в какой-то ноге не хватает такой мелочи, как жизнь...
И можно бы успокоиться, а вот во сне привиделось, надо же...
Ксюша еще раз взбила подушку и уже задремала, когда в прихожей вдруг раздался шум. Послышалось чириканье ключа и какие-то глухие звуки, а потом звонкий голос родной сестрички окончательно выкинул Ксению с постели.
