Действительно, найденный предмет выглядел странно. Он напоминал бы корягу, если бы был не из металла, а из дерева. При этом казалось, что металл оплавлен. В нем тревожно зияло отверстие, от которого расходились бороздки, напоминающие морщины.
- Нет, это не запчасть, - мрачно сказал Макар. - Я понял, что это такое... Он над нами просто издевается! Когда я ему подбросил кусок железной решетки, он сделал вид, будто ничего не услышал, а сейчас он мне эту шуточку вернул. Ну и хитрюга! Весь мир за нос водит. Ну так пусть эта болванка ему и остается! - Он еще раз взвесил на руке свою неудачную находку и невесело вздохнул: - Я уж думал, сегодня день будет счастливый... А выгляжу полным болваном. С болванкой в руках.
С этими невеселыми словами он опустил болванку в ту же снежную норку, из которой ее и вытащил.
Глава XI
БОЛВАНКА И БОЛВАН
- А может, она золотая была? - вздохнул Ладошка после долгого молчания, когда ребята шли по аллее вдоль пруда.
Следить больше ни за кем не хотелось, идти домой - тоже, просто так гулять - холодно... В общем, настроение было отвратительное. Вот Ладошка, наверное, и пытался хоть как-то заинтриговать старших брата и сестру.
- Ее надо было хорошенько потереть или распилить, тогда бы мы увидели, из чего она сделана. Я знаю, что многие драгоценные вещи так маскируют: просто красят сверху, и все, - объяснил он.
- Ты примус свой натирай, - сердито посоветовал Макар. - Увидишь, станет он золотым или нет. Да и как ты собираешься разрезать эту болванку ножиком, как колбасу? Если глупый, то молчи!
Тут ему стало стыдно. Вечно он отыгрывается на младшем брате, а ведь тот только что совершил такое, за что его, наверное, похвалил бы сам Шерлок Холмс. Пустить хонорика по обратному следу не всякий взрослый догадается! Поэтому Макар миролюбиво добавил:
- Ничего, Ладошка, бывает в жизни невезение. Зато мы опыта набираемся. В следующий раз, наверное, Нюк найдет серебряные коньки прямо в пруду, и ни за каким Летчиком следить не понадобится. Да и пару пистолетиков не помешают! На дуэли мы драться не собираемся, а вот на стене пистолетики смотрелись бы очень красиво.
- Честно говоря, - улыбнулась Соня, - я даже рада, что так получилось. Никакого страшного преступления мы не раскрыли, зато осталось время сделать уроки.
Наверное, она хотела подбодрить братьев, но только расстроила их. Нашла чем обрадовать! В такую черную минуту еще и напомнить про уроки - это все равно, что насыпать соль на рану. Тут уж и Макар, и Ладошка молча засопели и не произнесли до дома ни слова. Все-таки переживать неудачи лучше в молчании, чтобы не травить душу лишними разговорами.
- Ну, что наш пруд? - спросила мама, когда ребята пришли домой.
- Хорошеет на глазах, - хмуро ответил Макар. - Только лебедей с утками что-то не видно. Вместо них бульдозеры с самосвалами ползают. Скоро, наверное, до центра Земли докопаются.
- А почему вы такие грустные? - встревожилась мама. - Заметили приготовления к возведению примуса?
- Нет, не заметили, - сказала Соня. - А грустные... Знаешь, мама, нашим мальчикам достаточно напомнить про уроки, и у них сразу портится настроение.
Мама засмеялась, а Макар тяжело вздохнул:
- Уроки не волки, в лес не убегут. А на пруду - ничего интересного. Пусть бы уж лучше примус там устанавливали. Мы бы им порошочка распылили чихали бы неделю.
- Какого еще порошочка? - насторожилась мама.
Макар понял, что ляпнул лишнее. От плохого настроения.
- Это я пошутил, - попытался улыбнуться он. - На стройке всегда пыльно. А где пыльно, там и чихают. Ладно, пойду, и правда, уроки делать. Потом, может, еще раз придется на пруд сходить. Надо же следить за этим примусом!
- А про порошок Макар сказал потому, что я у него спрашивал, каким порошком лучше мою лампу начистить! - подсказал Ладошка.
- Чихальным, - шепнул Макар Ладошке на ухо и улыбнулся.
Все-таки младший брат делает успехи! И сообразительность свою проявляет, и находчивость. Сразу бросился спасать Макара, пусть даже и с помощью небольшого обмана. Придумал же объяснение для слова "порошок", которое так неосторожно высказал Макар!
Ребята зашли в гостиную. Папа сидел перед выключенным телевизором.
- Хорошая передача, - сказал Макар, кивнув на пустой экран.
- Что? - спросил папа. - Какая передача?
Макар понял, что папины мысли витают где-то далеко. Наверное, в воспоминаниях. Однажды папа говорил о том, что чем больше человек живет, тем больше его тянет вспоминать. И заметил при этом грустно:
- Наверное, я старею. Все чаще вспоминаю. Воспоминание безмолвно предо мной свой длинный развивает свиток...
- Ничего ты не стареешь, - сказал ему тогда Макар. - Стареют старички. А ты взрослеешь. И говоришь, как поэт.
- Это не я, это Пушкин так сказал, - улыбнулся папа.
Вот и сейчас, наверное, папа "смотрел" этот самый свиток. Потому что глаза у него были печальные. Правда, в руках он держал даже не фотографии, а самый обыкновенный альбом с репродукциями.
- Что это у тебя? - спросил Макар.
Папа вздохнул:
