Макар шел и молчал, чтобы у Сони не было повода опять сказать что-нибудь этим своим излюбленным тоном. Лучше уж молча поглаживать сквозь куртку Нюка. Вот милое бессловесное существо! Никогда не обидит хозяина неосторожным словом…
Соня первой нарушила молчание:
– Как хочется все это быстрее закончить! Жалко тратить время на эти поиски. Лучше бы, пока не поздно, узнать побольше про строительство на пруду. Почему оно так внезапно началось? Зачем раскопали пруд до самого основания? Даже в газете я не нашла ответа на эти вопросы. Журналисты сами толком ничего не знают.
Макар недовольно проворчал:
– Кто-то бесконечно хихикает, а кто-то задает себе бесконечные вопросы! Журналисты тоже разными бывают. Нормальные и… не очень. Это во-первых. А во-вторых, мы ведь не пустым делом заняты, не просто так человека ищем. Он исчез не с улицы, а как раз с этих раскопок. Может, его поиски и помогут раскрыть тайну Патриарших прудов!
Соня в ответ только пожала плечами. И опять Макар обиделся. Что за манера: задать несколько вопросов, а когда на них попытаешься ответить, лишь пожать плечиками! Как будто он несусветную глупость сморозил. Нормальные, между прочим, мысли высказал…
Хорошо, что они уже пришли. Молодец этот Летчик хоть в одном: не живет где-нибудь на самой окраине Москвы.
– Какой красивый дом! – восхищенно сказала Соня, когда они вошли в арку и оказались во дворе.
Особенной красоты Макар не разглядел. Обычный старинный дом – трехэтажный, кирпичный. Правда, вокруг окон кирпичи сложены необычно – уголками наружу, создавая причудливый орнамент. И на крыше, как раз над подъездом, возвышается башенка с круглым окошком. Может быть, когда-то на месте этого окошка были часы. Во всяком случае, с часами было бы красивее.
Макар засмотрелся на башенку и не сразу огляделся по сторонам. А оглядевшись, дернул Соню за руку. Метрах в двадцати от них ходил взад-вперед с мобильником в руке… Шкаф! И половина джипа высовывалась из-за дома. Это был тот самый джип с тремя тройками!
Не зря Макар был братом Ладошки. Потому что, даже не подумав хорошенько, он сразу стал действовать. Хоть он и растерялся, и даже испугался в первые секунды, но почему-то подошел к Шкафу и спросил:
– Простите, вы давно здесь гуляете? Понимаете, у нас пропал вот такой зверек. – И Макар распахнул куртку, показав хонорика. – Было два, а один убежал. Вы не видели?
Верзила лишь досадливо отмахнулся – мол, отстань. Но Макар не спешил отставать, хотя стоящая поодаль Соня испуганно прижала ладони к щекам…
– Прохожих здесь мало, – продолжал Макар. – Не у кого спросить. А вы, наверное, видели… Давно вы здесь?
– Давно, – буркнул Шкаф. – Я в машине сидел. Не видел я твоего зверька.
– Давно – это сколько времени? – не унимался Макар. – Час, два? Вы посмотрите, это необычный зверек, вы не могли не заметить его брата.
Нюк тоже с интересом вглядывался в Шкафа – наверное, удивлялся, что могут быть такие огромные люди. А может, Нюк понял, о чем говорил Макар? В этом случае он удивился бы еще больше. Разве у него есть брат, который сбежал? Нюк, конечно же, не понимал, что на свете существует обман. Хонорики доверчивые, как самые маленькие дети.
А вот Шкаф, хотя, без сомнения, знал о существовании обмана, тоже оказался на удивление доверчивым. Наверное, из-за своей глупости. Он посмотрел на часы и недовольно проворчал:
– Торчу тут как проклятый… Уже два часа скоро! Но твоего брата, тьфу ты, брата твоего зверька не видел. Ничего я не видел!
– За два часа ничего не видели? – удивился Макар. – Да за это время можно кучу всего заметить!
Шкаф так зло посмотрел на Макара, что тот попятился и оглянулся на Соню. Она испуганно махала рукой – звала его.
– Из-звините, – пробормотал Макар и вернулся к сестре.
– Ты что, с ума сошел? – набросилась на него Соня. – Или ты маленький, как Ладошка? Что ты полез к нему с расспросами?
– Зато теперь мы знаем, что Шкаф здесь долго торчит, хозяина своего дожидается, – пояснил Макар. – А тот в квартире у Летчика. Интересно, что он там делает?
– Ты, Макар, получишь у меня, если это действительно журналисты, которые действительно берут у Петрова интервью! – сказала Соня. – Напридумывал всякой ерунды, поднял тревогу! А все на самом деле просто…
Вообще-то она говорила это не очень уверенным тоном – так, на всякий случай грозила брату. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Макар в очередной раз обиделся. Что-то он сегодня был сильно обидчивый! Наверное, от сплошной неизвестности.
– Можешь идти домой, – сказал он. – А я сам со своей тревогой разберусь. Вот, Нюк мне поможет.
– Разберетесь вы! – вздохнула Соня. – После вас только работу над ошибками делать. Давай уж вместе доведем проверку до конца.
– Надо скрыться куда-нибудь. – Макар огляделся по сторонам. – Что мы, рядом с этим Шкафом так и будем торчать, как две тумбочки?
Он улыбнулся своему сравнению и добавил:
– И в одной тумбочке – тепленький Нюк!
Но скрываться им не пришлось. Шкаф перестал прогуливаться по двору и направился к подъезду. Наверное, ему надоело торчать на улице, и он решил узнать, что там делается в квартире у Летчика.
