АННОТАЦИЯ.Она изгой. Так глупо и бестолково Хоори испортила себе жизнь и очутившись у тех, кого считала врагами своего великого народа, обреченно ждала, когда ее настигнет заслуженная кара…От того, кого любила, кем грезила. Соул…Она найдет способ вернуться, найдет способ доказать ему — Хоори лучшая.Только бы найти свое солнце…свой огонь…
Monsters/ Ruelle
Она облажалась. На этот раз очень серьезно, и кажется на этот раз бесповоротно. Горло жестко перехватило и, сделав судорожный вдох, Хоори отвела взгляд от трупа у ее ног вверх, на тускло освещенный потолок.
Молодой, в самом расцвете сил, достойный отпрыск кицунэ, воин, будущие великие подвиги и успехи которого предательски пресекла и уничтожила она — Хоори. Бла- бла — бла…Она скривила губы, красочно представляя, как главный жрец, стоящий словно старый закостенелый сапог, испытывая ну просто неземное удовольствие от самолюбования, при скоплении массы народа в главном зале, будет исполнять свою заунывную шарманку. Его глаза будут испепелять ее одинокую фигуру, под всеобщим осуждением, а может даже и ненавистью. Указующий, тонкий и желтый от старости, перст жреца словно в попытке проколоть ее насквозь, укажет всем остальным куда направить их праведный гнев.
Снова опустила бледное лицо к полу.
Н-да, нужно уходить. Ну вот она доигралась. Хотя, по сути, в чем ее вина? Соул не должен был обещать ее в спутницы этому идиоту Пако. Так нельзя, что за дурацкие, просто издевательские обычаи? Почему, хвост подери, никто не спросил ее мнения? Пако окрыленный публичным обещанием их вождя Соула не хотел ждать седьмой полной луны…Это решило его участь.
Соул…прошептали тихо губы, а сердце, захотело причуд и сжалось в плотный болезненной комочек при звуках даже его имени. Сжалось, пару раз неуверенно трепыхнулось и развернулось потоком проливающейся во все, казалось, стороны тягучей, болезненной тоской. Его, предводителя их племени, Хоори любила столько, сколько себя помнила. Ее самосознание было неотделимо от облика красноволосого красавца — вождя кицунэ. Всю жизнь, пусть совсем маленькую, но именно им грезила и только он был для нее хоть сколько авторитетным лицом.
Все кончено. Ей грозит смерть и Соул тут не поможет, скорее сам исполнит наказание. Увы, вождь, в отличие от нее, не страдал взаимным влечением к Хоори, ну может, выделял среди других, таких же восторженных молодых девушек. Но даже если и есть хоть малейшая симпатия с его стороны, она не выдержит груза их законов и обычаев — убившего своего соплеменника следует казнить — вот так, не больше не меньше. Оправдания, что молодой Пако напал, пытаясь раньше времени сделать своей любовницей не смягчат ее участь, увы. Соул накануне объявил, что Пако разрешили за ней ухаживать. Это еще даже не совсем невеста, но давало право на внимание со стороны мужчины. В общем недоневеста. Хоори скривилась и сделала маленький шаг назад. К носку ее кожаного сапога подкрадывалась алая лужица крови. Много крови… ну очень.
С Пако было не все в порядке. Ну если можно так выразиться, учитывая, что сейчас он мертвый, распластался на черном полу. Буквально несколько минут назад, когда они боролись, вернее, Хоори совсем безуспешно пыталась отбиться от удушливых обьятий молодого кицунэ — того странно затрясло и, с кровавой пеной в уголках рта, парень грохнулся на пол. Все бы ничего, но вот ошеломленная Хоори пришла в себя и бездумно бросилась на выход позвать на помощь, но вовремя остановилась…в правом боку Пако, аккуратно в центре его круглой татуировки, там где самый кончик хвоста лисы, изображающей знак приближенного Соула, красовалась рукоять ее любимого ножа. Умер не от удара, в этом была уверена, еще когда замахивалась, отчаявшись вразумить этого идиота, уже в разорванной в клочья рубашке, увидела эти странные конвульсии на его искаженном похотью и злостью лице.
Все знали, многие смотрели, как они уходили с главного зала вдвоем. Ей не поверят. У нее в прошлом парочка выходок. Проще говоря, головную боль умела создать в своем племени. Ее накажут… Хоори помнила историю охотника Клау, который в пьяном угаре заколол соседа. Его прилюдно и жестоко казнили на Большой площади. Закон суров.
Она нагнулась. Решительно вытащила нож из груди своего недожениха и, стараясь не смотреть на мертвое лицо, вытерла лезвие о грубую ткань его же штанов. Засунула кинжал в ножны, и уже твердо шагая, стремительно вышла из покоев Пако. Теперь уходим.
Она шла, твердо чеканя шаги. Ритмичный стук отражался от прохладных стен подземного города кицунэ и почему-то давал уверенность. В узких, словно вторая кожа штанах, Хоори шла, вальяжно покачивая стройными, и ее руки знали, какими твердыми, бедрами, создавая вид расслабленности и спокойствия. Она даже игриво, с легкой сумашедшенкой, подмигнула по пути одному из людей Соула. Тот еще и стоял потом, жженым столбом с древних дорог, позади, провожая голодным взглядом.
Отдыхай парень — Хоори больше нет здесь места.
— Шевелите задницами — у самого уха проскрипел резкий, с мерзкой гнусавостью из-за давно переломанной спинки носа, голос Тура.
