Хорнблауэр и «Атропа» полностью

— Да, сэр. Наверно, из какой-то старой партии. Совсем испорченная.

— В каком ярусе?

— Я спрошу у баталера?

— То есть вы не знаете?

— Нет, сэр, то есть да, сэр.

Хорнблауэр глубоко задумался, но глаз с Джонса не сводил, и несчастный лейтенант никак не мог вернуть самообладание. На самом деле, Хорнблауэр ругал себя. Вначале он был слишком занят похоронами Нельсона, потом с головой ушел в семейные дела, но это не оправдание. Капитан корабля обязан постоянно знать, в каком состоянии его судно. Он злился на себя сверх всякой меры. Он почти не знает своих офицеров, даже по именам, он не знает, как «Атропа» поведет себя в бою — и вместе с тем, не успеет он спуститься по реке, как, возможно, вынужден будет сражаться.

— Как артиллерийские припасы? — спросил он. — Порох? Ядра? Пыжи? Картузы?

— Мне послать за констапелем, сэр? — спросил Джонс. Принужденный постоянно обнаруживать свою неосведомленность, он все больше впадал в отчаяние.

— Пусть все соберутся немедленно, — сказал Хорнблауэр. — Казначей, констапель, боцман, купор, штурманский помощник.

Это были начальники подразделений, подчиненные первому лейтенанту и отвечающие перед капитаном за работу судна.

— Есть, сэр.

— Что там за шум? — спросил Хорнблауэр раздраженно. Уже несколько минут на шканцах что-то происходило. Сквозь световой люк доносились неясные голоса.

— Я пойду узнаю, сэр? — с жаром предложил Джонс, радуясь случаю на время прервать разговор, но тут в дверь постучали.

— Сейчас нам скажут, — ответил Хорнблауэр. — Войдите!

Дверь открыл мичман Хоррокс.

— Мистер Стил свидетельствует вам свое почтение, сэр, сообщает, что на борт прибыли джентльмены с адмиралтейским письмом для вас.

— Попросите их пройти сюда.

Какие-то новые сложности, решил про себя Хорнблауэр. Опять его отвлекают как раз тогда, когда он по горло занят. Хоррокс пропустил в каюту двоих. Один был маленький, другой крупный, оба в зеленом с золотом мундирах. Последний раз Хорнблауэр видел их вчера в Сент-Джеймском дворце — немецкий князек и его поводырь. Хорнблауэр встал. Эйзенбейс выступил вперед и церемонно поклонился. Хорнблауэр коротко кивнул.

— Да, сэр.

Эйзенбейс торжественно вручил письмо. Хорнблауэр аккуратно вскрыл его и прочел:

Сим предписывается Вам принять на свое судно Его Княжескую Светлость Эрнеста, князя Зейц-Бунаусского, зачисленного во флот Его Величества мичманом. Вам следует всемерно наставлять Его Княжескую Светлость в морских науках, а также способствовать образованию Его Княжеской Светлости в ожидании счастливого дня, когда он, по милости Божией, вновь утвердится в наследственных владениях. Вы должны также принять на свое судно Его Превосходительство барона Отто фон Эйзенбейса, Его Княжеской Светлости гофмейстера и штатс-секретаря. Его Превосходительство в недавнем прошлом был практикующим врачом, ныне же от Флотской Коллегии выдан ему патент судового врача. Его Превосходительство будет служить на Вашем судне по врачебной части, купно же исполнять обязанности гофмейстера при Его Княжеской Светлости, насколько последнее флотской дисциплине и Своду Законов Военного Времени противоречить не будет.

— Ясно, — сказал Хорнблауэр и посмотрел на странную парочку в сверкающих мундирах. — Добро пожаловать, Ваша Cветлость.

Князь кивнул и улыбнулся, явно ничего не понимая. Хорнблауэр сел, и Эйзенбейс сразу заговорил. Сильный немецкий акцент подчеркивал его возмущение.

— Я заявляю протест, сэр, — сказал он.

— Ну? — В тоне Хорнблауэра явственно слышалось предупреждение.

— К Его Княжеской Светлости отнеслись без должного почтения. Когда мы подошли к вашему судну, я послал лакея известить, чтоб Его Светлость встретили королевскими почестями. В этом мне категорически отказали, сэр. Человек на палубе — полагаю, офицер, — сказал, что не получил на этот счет указаний. Он вообще не пускал нас на борт, пока я не показал ему это письмо.

— Совершенно верно. Он не получил указаний.

— Надеюсь, в таком случае, вы принесете извинения. Позвольте напомнить вам так же, что вы сидите в присутствии царственной особы.

— Называйте меня «сэр», — рявкнул Хорнблауэр, — и обращайтесь ко мне, как следует подчиненному.