Хороните своих мертвецов полностью

– Я не хотел. – Судя по голосу, человек снова был близок к истерике. Теперь он упрашивал. – Это была ошибка. Но когда это случилось, я увидел, что там есть еще один, и я взял его на мушку. Я тогда еще не знал, что буду делать. Не мог просто так его пристрелить. Чтобы вот так хладнокровно. Но и отпустить его не мог. И вот привез его сюда.

– Вы должны его отпустить, – сказал старший инспектор. – Развяжите его и оставьте на месте. Можете взять свой пикап и исчезнуть. Только не трогайте Поля Морена.

Его удивило, почему этот человек не спрашивает о состоянии полицейского, в которого стрелял. Он казался таким выбитым из колеи, но так об этом и не спросил. Возможно, просто не хотел знать. Видимо, этот человек привык зарывать голову в песок.

Последовала пауза, и Гамаш уже начал думать, что человек поступит так, как он ему предложил. Главное сейчас – вызволить агента Поля Морена, а убийцу они потом найдут. Гамаш в этом не сомневался.

Но Арман Гамаш уже совершил первую свою ошибку.

Бовуар провалился в сон и уже во сне повесил трубку, сел в машину с шефом, и вместе они помчались в Сент-Агат. Они нашли место, где удерживали Морена, и спасли его. Никто не пострадал, никто не был убит.

Такой сон снился Бовуару. Это сон снился ему все время.

Арман Гамаш подобрал мячик и снова забросил его для Анри. Он знал: пес будет с радостью носиться за мячиком хоть весь день и всю ночь. Да и для Гамаша это было удовольствие. Простые, повторяющиеся движения.

Его подошвы поскрипывали на тропинке, дыхание клубилось в темном, холодном воздухе. Он видел Анри и слышал, как ветерок колышет ветки, стукая их друг об дружку, словно скелет пощелкивает пальцами. И еще он слышал молодой голос. Голос, который не умолкал в его ушах.

Поль Морен поведал ему о своем первом уроке плавания в холодной реке Ямаска и о том, как какие-то хулиганы отобрали у него чемодан. Гамаш слушал о том, как Морены всем семейством ездили в Тадуссак смотреть китов, о том, как Поль Морен любит рыбную ловлю, о том, как у него умерла бабушка. Он слушал о квартире, которую Поль и Сюзанна арендовали в Гранби, о краске для стен, какую она выбрала. Он узнавал о мелочах жизни молодого агента.

И пока Морен говорил, Гамаш опять восстанавливал в памяти цепочку событий. По ночам он давал волю всем тем образам, которые не впускал в сознание днем. У него просто не было другого выхода. Он пытался удержать их за стонущей дверью, но они нажимали, ломились, стучали, пока он не опускал руки.

И вот каждую ночь они с Анри и агентом Мореном отправлялись на прогулку. Анри преследовал мячик. А Гамаша преследовали образы. Побродив с час, Гамаш, Анри, мячик и агент Морен возвращались по Гран-Алле, мимо закрытых баров и ресторанов. Даже пьяных студентов не было видно. Все исчезали. На улицах стояла тишина.

И Гамаш приглашал, просил, умолял агента Морена тоже помолчать. Вот сейчас. Пожалуйста. Голос Морена переходил на шепот, но так никогда и не умолкал.

Гамаш проснулся, почуяв манящий запах крепкого кофе. Он принял душ и пошел на кухню, где уже хозяйничал Эмиль.

Они сели за длинный деревянный стол, и старик налил Гамашу кофе. В центре стола стояла тарелка с рассыпчатыми круассанами, мед, джемы и немного нарезанных дольками фруктов.

– Ты видел это?

Эмиль положил перед своим гостем утренний выпуск «Ле солель». Гамаш отхлебнул кофе и прочел заголовок: