— Не думаю, что ты просила у него прощения. По-моему, ты его просто за дурака держала, а потом разозлилась, что такой богатый Буратино с крючка сорвался.
— Конечно, я не могу сказать, что любила его до потери пульса, но хорошей женой стать надеялась.
— Слушай, Кать, не морочь мне голову. В конце концов, мне-то что за дело — любишь, не любишь, плюнешь, поцелуешь… Твоя жизнь. У меня от своих дел голова пухнет, так что прости, подруга, нет у меня ни времени, ни желания вникать во все заморочки твоей личной жизни.
— Хорошо, Леночка, как скажешь… — Катерина помолчала, вздохнула и пустила в ход тяжелую артиллерию. Если эти заряды не достигнут цели, партию можно считать проигранной вчистую. — Значит, мне не на кого больше рассчитывать.
Лена была очень жалостливая женщина. Не очень умная, доверчивая и крайне совестливая. Как ни обидно было ей понимать, что в прошлый раз подруга ее подло использовала, но вдруг теперь та по-настоящему попала в беду? А она отказалась даже выслушать… Нет, так нельзя.
— Что у тебя случилось?
— Понимаешь, я очень люблю одного человека. Мы должны скоро пожениться. Он занимается бизнесом, но сейчас у него временные трудности. Нужно взять кредит, тогда дела пойдут замечательно, я уверена. Но кредит ему не дадут — он из другого города, здесь не работает. Деньги я возьму на себя, но нужен поручитель…
— Нет, нет и еще раз нет. Я в эти игры не играю. Сама живу по средствам и тебе советую. Больше ко мне с подобными просьбами не обращайся.
Лена решительно повесила трубку. В конце концов, надо раз и навсегда дать понять Катерине, что детская дружба осталась в прошлом, а во взрослой жизни им не по пути. Та со своими авантюрами сама во что-нибудь обязательно вляпается и других под монастырь подведет.
Катерина не умела долго унывать. Ну да, Ленка отказала наотрез. Но ведь есть другие люди. Надо пытаться снова и снова — тогда обязательно получится…
Катя в десятый раз перелистывала свою записную книжку. Просто беда — ни одного человека, к которому она может обратиться с просьбой о поручительстве. Неужели она напрасно прожила свои двадцать пять лет в этом городе? Неужели на ее пути ни разу не встретилось ни одного человека, который захотел бы ей помочь в трудную минуту? У нее же, кажется, были большие компании друзей, толпы поклонников, случались серьезные романы.
Похоже, пусть очень слабая, но ее единственная надежда — Сергей. Да, они нехорошо расстались. Он был обижен, рассержен, оскорблен. Но ведь они довольно долго были вместе. Он ее любил, во всяком случае, она его сильно волновала… Интересно, у него сейчас кто-нибудь есть? Если он один, то можно попытаться его разжалобить. Он всегда был щедрым человеком…
Даже приняв решение, Катерина никак не могла найти в себе мужества набрать номер домашнего телефона Сергея. День проходил за днем, а она все медлила, хотя Олег проявлял заметное нетерпение.
Светлана сидела в библиотеке и листала новые учебники по математике. Как сильно отличаются они от книжек ее детства, где на блеклых желтоватых страницах чередовались правила в черной траурной рамке и столбики однообразных примеров. Сейчас яркие картинки, забавные головоломки, задачки на внимание, кажется, могли увлечь самого нелюбопытного малыша. А мамашки все время жалуются, что программа трудная, дети ничего не понимают. Ерунда — проблема или в самих мамашках, или, что хуже, — в училках, которые не научились преподавать по новым учебникам. Во всяком случае, Павлушке с этим повезло — его молодая и красивая учительница сама оказалась горячей поклонницей экспериментальных программ, так что каждый день ребенок торопился поскорее сесть за уроки. А когда сильно огорчался из-за очередной кучи ошибок в прописях, утешался: «Письмо, конечно, штука трудная и скучная, но есть же еще математика». Говорил, что ради математики готов вытерпеть все…
— Можно к вам зайти?
На пороге библиотеки стояла женщина лет тридцати пяти с усталым и напряженным лицом. Странно, что заставляет ее так волноваться из-за визита в школьную библиотеку?
— Конечно, заходите… Присаживайтесь. — Света начала снимать со стула кучу книг, которые ей предстояло проверить — где подклеить, где стереть пометки… — Сейчас, минуточку… — Она засуетилась, неловко подхватила нижние тома, и вся куча с грохотом бухнулась на пол. — Ну вот…
— Давайте я вам помогу, — пробормотала посетительница и опустилась на колени, сгребая растрепанные книжки.
Наконец все закончилось, женщины уселись за стол напротив друг друга. Света смотрела на незнакомку с ожиданием. Та теребила в руках перчатки.
— Я хотела вам сказать, что нечестно пытаться нажиться на чужом горе! — Незнакомка выпалила эту фразу и замерла, будто исполнив трудный, необходимый долг.
— Вы, простите, о чем? — Света растерялась — тетка была совершенно не похожа на скандалистку, но интонации в ее голосе были еще те.
