– Да неужели? – Пиппа прожгла ее взглядом. – Коннор, тебе кажется неправдоподобным, что твой брат пропал?
Он открыл рот и промямлил что-то среднее между «да» и «нет».
– Ты, наверное, понимаешь, о чем я, – продолжил Энт. – Взять хотя бы историю с кэтфишером: нельзя же обвинять в преступлении несуществующую личность. Все произошло в тот вечер, когда проходила прощальная церемония в честь Энди и Сэла. А пропавший нож и то, как ты его чисто случайно нашла возле этого жуткого фермерского дома? Правда ведь, немного… неправдоподобно.
– Заткнись уже, Энт, – тихо сказал Зак, чувствуя надвигающуюся бурю.
– Какого хрена? – Кара с недоумением уставилась на Энта. – Еще раз скажешь «неправдоподобно», я тебя прибью.
– Да ладно тебе, – ухмыльнулся Энт. – Я просто рассуждаю…
Пиппа его уже не слышала: в ушах непрерывно гудело и шипело, а голову мучили вопросы внутреннего голоса: «Ты подкинула нож?», «Могла ли ты его подложить?», «Пропал ли Джейми?», «Существует ли Лейла Мид?», «Произошло ли все на самом деле?».
Ноги стали ватными. Крик обвился вокруг шеи и все туже стягивал горло.
– Нет, я не злюсь, – продолжал Энт. – Даже если все это выдумано, то идея просто огонь. Кроме той части, где вас раскрыли, конечно.
– То есть, по-твоему, Коннор и Пиппа – обманщики? – прямо спросила Кара. – Когда ты уже повзрослеешь, Энт, и перестанешь быть таким козлом!
– Сама ты коза! – вмешалась Лорен.
– Да неужто?
– Эй, народ… – пролепетал Коннор.
– Так где сейчас Джейми? – спросил Энт. – Отсиживается в какой-нибудь гостишке?
Пиппа хоть и понимала, что он просто вредничает, все равно не могла обуздать закипающую ярость.
Двустворчатые двери в конце коридора распахнулись, и в них появилась директор школы миссис Морган.
– А, Пиппа! – воскликнула она. – Зайдите ко мне в кабинет!
– Вот ты и попалась, – прошептал Энт, а Лорен усмехнулась. – Все, игре конец. Сказала бы сразу нам с Лорен, чего было таиться?
Перед Пиппой словно красной тряпкой махнули.
Она схватила Энта за грудки и толкнула что было сил. Пролетев приличное расстояние, парень врезался спиной в ряд шкафчиков.
– Ты чего…
Подскочив к Энту, Пиппа уперла локоть ему в шею, уставилась ему в глаза испепеляющим взглядом и наконец освободила свербящий внутри крик.
Питаемый нескончаемой бездной из ее живота, крик вырвался из горла. Она кричала, и кричала, и кричала… Кричала всем своим существом, не замечая ничего вокруг.
– Отстранили от занятий? – спросил Виктор.
Избегая смотреть отчиму в глаза, Пиппа села на стоящий между ними стул.
– Представь себе, – ответила ему стоящая на другом конце кухни мама. – На три дня. А как же Кембридж, Пиппа? – заметила она с укоризной.
– А еще кого? – спросил папа, в отличие от мамы смягчив голос.
– Энтони Лоу.
Пиппа взглянула на отчима: он кивнул, прищурив глаза, будто не удивился.
– Это еще что значит? – спросила мама.
– Да так, ничего. Просто парнишка мне никогда не нравился.
– Виктор, это сейчас совсем не к месту! – прикрикнула мама.
– Ладно-ладно, понял, – кивнул отчим, переглянувшись с Пиппой. И она тут же почувствовала себя менее одинокой. – Так, а за что ты его?
– Не знаю.
– Не знаешь? – взвилась мама. – Пригвоздила парня к шкафчикам, зажала локтем горло – и не знаешь, за что? Тебе еще повезло, что Кара, Зак и Коннор все видели и сказали миссис Морган, что Энт тебя спровоцировал. Тебя могли исключить!
– Как он тебя спровоцировал, малышка? – спросил папа.
– Обвинил меня в обмане. Все в интернете думают, что я обманщица. Суд присяжных из двенадцати человек посчитал меня обманщицей. Даже друзья считают, что я лгу. Теперь выходит, я обманщица, а Макс Хастингс – хороший парень.
– Я знаю о приговоре. Да, тебе непросто…
– Мне? Тем, кого он когда-то накачал наркотиками и изнасиловал, – вот кому тяжело!
– Ужасная несправедливость… – Мама нахмурилась. – Но это не оправдывает твоего агрессивного поведения.
– А я и не оправдываюсь, – заявила Пиппа. – Что было, то было, я не чувствую себя виноватой.
– Что ты говоришь, Пиппа? – удивилась мама. – Ты ведь совсем не такая!
– А если я как раз такая? – Пиппа поднялась со стула. – Именно такая?
– Не повышай голос на мать, – предупредил Виктор, переходя на сторону жены.
– Не повышать голос? Вас это волнует? – Теперь Пиппа действительно кричала. – Серийный насильник преспокойно вышел на свободу, Джейми шесть дней как пропал и, возможно, мертв, а проблема в том, что я повышаю голос?
– Пиппа, успокойся, – отчим покачал головой.
– А я не могу! Не могу успокоиться! С какой стати мне успокаиваться?!
Телефон лежал на полу экраном вниз. Пиппа уже час в него не смотрела: сидела в темноте под столом, зацепившись руками за пальцы ног и прижав голову к прохладной деревянной ножке.
Папа позвал ее ужинать, предупредил, что при Джоше ничего обсуждать не нужно. Пиппа ответила, что не голодна: фальшивое перемирие было ей не по душе. Тем более что родителей не переспоришь: они хотят от нее извинений, особенно мама, а Пиппе не за что извиняться, она ни о чем не сожалеет.
