– На машине отца. Но мы туда все не вместимся.
– Ну и ладно. Меня кто-нибудь подкинет. Езжай. Я за вами двинусь.
– В смысле? А твои родители? – пугается Сара.
– Об этом не волнуйся.
Легко сказать, я это понимаю. Как понимаю и то, что прямо сейчас у Сары просто не будет сил со мной спорить. Так в итоге и получается. Гляжу вслед мигнувшему фарами Майбаху.
– Садись в машину, Сергей, – вздыхает мать. – Нам нужно разобраться в том, что произошло, чтобы понимать, как это разруливать.
– Мам, я сам в состоянии решить свои проблемы. – Закатываю глаза.
– Я знаю. Но поскольку от этого зависит благополучие всей нашей семьи, позволь хотя бы для себя прояснить, к чему нам готовиться. У отца выборы на носу.
Чертова политика! Тяжело вздохнув, киваю.
– Вить, ты нам тоже понадобишься, ладно? – оборачиваюсь к рекомендованному Балашовым адвокату. Тот несколько растерянно кивает. После чего мы рассаживаемся по машинам и едем к Саре. Дорогой мать выпытывает у меня, что произошло, но я не тороплюсь раскрывать карты, и на это есть некоторые причины.
– Ты можешь просто сказать, кто избил этого чертового мужика?!
Не я, но если нам не удастся вытащить Даву…
Не нахожу себе места. Дергаю ногой. В лифте суечусь, руки беспокойно мечутся. Мама осторожно сжимает мою ладонь. Таким образом она без слов дает мне понять, что мои эмоции берут верх. Зачастую я этого не замечаю и тем самым обеспечиваю себе повышенное внимание посторонних. И поэтому, конечно, спасибо огромное маме. Благодаря ее помощи и терпению я стал тем, кем стал. Но иногда мне кажется, что в этом всем присутствовала изрядная доля эгоизма. Кому охота быть матерью парня, который так сильно отличается от других?
Створки лифта разъезжаются. Я толкаю дверь в квартиру, а оказываюсь сразу в объятьях Сары.
– Мне Дава все рассказал! – шепчет она, обхватив мои колючие щеки.
– Да?
– Господи, Сереж, я ведь и правда думала, что это ты его… А это не ты. Ой! – хлопает глазами, завидев, что я вроде как не один. – Извините. Я совсем ничего не соображаю. Вы проходите, пожалуйста!
– Значит, ты ни в чем не виноват? – берет быка за рога моя мать. Эх, Сара. Ну что ж ты так меня палишь? И да. Я не виноват. Но это случайность чистой воды. Доберись я до этого мудака первым, наверняка переломал бы ему ноги.
– Погоди, Сар. Выходит, ему Давид наподдал?
– Нет! В том-то и дело, что нет. Дава говорит, что когда он пришел, Валера уже был в отключке.
– Думаешь, это правда? – перевожу дыхание. Ведь если Давид не врет, нам не составит труда докопаться до истины и найти виновных. А значит, я смогу легко разрулить ситуацию. Не придется даже жертвовать собой, прикрывая мальца. Так бы я, конечно, на себя вину взял. Ну, если бы других вариантов у нас не осталось.
– А какой мне смысл врать? – басит из-за угла Дава.
– Лучше ответь, зачем ты вообще к нему поперся! – топает ногой рассерженная Сара. – И ты! – глядит на меня, сощурившись. – Ты там тоже ведь оказался не случайно, да?
Переглядываемся с Давидом и синхронно устремляем виноватый взгляд в пол.
– Нет, вы вообще, что ли? Ну ладно, Дава, он еще маленький…
– Я не маленький!
– … но ты, Сереж! Вот зачем? Неужели ты думаешь, мне бы стало легче, если бы тебя, или тебя, – Сара опять устремляет рассерженный взгляд на сына, – из-за этого идиота арестовали? Вы что доказать хотели? А главное, кому?
– Да мы же ничего не сделали, мам.
– Но только потому, что вас опередили! Боже мой!
– А есть идеи, кто это мог бы сделать? – подает голос Виктор.
– Не имею ни малейшего представления. Насколько я знаю, Валерка не самый лучший человек. – Сара прячет лицо в ладонях. – Извините, пожалуйста… Я…
– Прекрати немедленно! Ты-то тут при чем?!
У меня нет сил смотреть, как она здесь убивается. Сгребаю Сару, прижимаю к себе. И по хер, если кто смотрит.
– А если мы не найдем тех, кто это сделал? А если не сможем доказать, что это не Давид?
– Да не будет такого, – психую. – На крайняк я там тоже был. Возьму на себя. Подумаешь, там вообще – что за повреждения? – оборачиваюсь к адвокатам. – Удалось выяснить, в каком он состоянии? Если средней тяжести, то срок минимальный. Даже условкой можно отделаться, при учете моих заслуг.
– Сергей! – выдыхает мама.
Оборачиваюсь. Ловлю ее взгляд. Ну, а что? Как прикажешь поступить? Это моя женщина. Я ее защищать должен. Ну, простите, если это будет сопряжено с какими-то репутационными рисками для семьи. К тому же ведь вообще не факт, что мне на себя вину брать придется. У нас вон сколько адвокатов! Что они – реально концов не найдут, если уж менты не чешутся?
– Нет! Ты что?
Это уже Сара. Смотрю в ее глаза заплаканные и… Не знаю. Я ради нее на что угодно пойду. И что угодно сделаю, чтобы она не плакала. Это не пустое бахвальство. Просто иначе не может быть, если свою женщину любишь. Я очень хорошо понимаю, что она имела в виду, говоря о сторонах…
– Ты что? – повторяет. – Я никогда на это не соглашусь.
– Да послушай ты! Это самый крайний вариант. Уверен, до этого не дойдет.
