– Тебя забыла спросить, – бурчу, так и не найдя в себе смелости заглянуть в глаза сыну. Потому что он прав, в последние пару дней я реву постоянно. От счастья, конечно, от счастья… В которое мне до сих пор так сложно поверить. Я собираю вещи, готовясь к переезду, и реву. Кормлю Серенького и реву. Болтаю с его мамой по телефону, и потом реву тоже, ведь когда она заявилась ко мне в кофейню, я решила, что на этом и закончатся наши с Бекетовым отношения. А она… Она ничего такого страшного не сказала. И ни в чем меня не стала упрекать. Хотя я не дурочка и понимаю, что рядом с Сергеем она наверняка хотела видеть более достойную женщину. Не то чтобы я себя считала недостойной, нет… Но вы же понимаете, о чем я? Все эти предрассудки про брошенку с прицепом, и все такое. Нет. Пронесло. Никто не собирался вмешиваться в наши с Бекетовым отношения. В тот день мы много разговаривали. О жизни, о Сергее… Его особенностях. О том, как с ним сложно приходилось в детстве. О том, что СДВГ может передаваться по наследству, и все в таком духе. Татьяна Ивановна как будто прощупывала, насколько я готова к трудностям, которые нас могут поджидать в будущем. И видя по моим ответам, что я это понимаю, оправдывалась:
– Конечно, это не мое дело. Но ты и меня пойми… У Сергея уже была женщина, которая…
– Я не Мадина.
– Очень уж внуков хочется, – словно извиняясь, пробормотала Татьяна Ивановна. На что я лишь неуверенно улыбнулась. Тогда я еще не знала, что мечты моей свекрови сбудутся так быстро.
– Боже, ну наконец-то! Где вы так долго ходили?! – кричит мать, выбегая нам навстречу. В отличие от меня, она уже при полном параде – с прической и макияжем. Правда, пока в халате. – Быстро в душ! Девочки уже битый час ждут.
Тут не поспоришь. Надо действительно пошевеливаться. В четыре руки меня собирают довольно быстро. Я даже сообразить ничего не успеваю, как меня упаковывают в платье. Смотрю в зеркало в полный рост. Платье у меня совсем простое, но, как мне кажется, очень стильное. Длинные рукава, скромный вырез лодочкой, юбка-тюльпан, и никакого декора. Вместо всяких вышивок и камней – шикарная кружевная фата. Я планировала обойтись без нее. В конце концов, мне тридцать один, но… увидела, и так мне понравилось, что купила, не удержалась. И не прогадала. Я выгляжу сногсшибательно.
За спиной раздается всхлип.
– Мам, ну ты чего? Мама…
– Красивая ты, Сарка! Сил нет…
– Кхм.. Кхм… На мать мою очень похожа, – добавляет отец.
– Надо уже ехать, – напоминает маман. Перевожу взгляд с одного родителя на другого. Они, похоже, помирились. Ну, мне так показалось. И даже мелькнула шальная мысль, что они сойдутся. Да только в тот же день отец огорошил меня известием о скором отъезде, а на следующий – мать сообщила, что возвращается в наш родной город.
Тем вечером Сергей, увидев мое подавленное состояние, спросил:
– Ну что такое, малыш? Давай, рассказывай…
Я и выложила ему все, как есть.
– Да, знаю, глупо. Столько лет прошло… Но мне правда на секунду поверилось, что их историю ждет хэппи-энд.
– Не все истории заканчиваются хэппи-эндом, – мягко заметил Бекетов. Я покивала, мол, конечно-конечно. Но грусть никуда не делась. Было реально что-то печальное в том, что все так закончилось. Вроде никто не виноват, как выяснилось, но поезд уже ушел… Ушел, несмотря на то, что ни у мамы, ни у отца не сложилась личная жизнь.
– Мам, ну что вы стоите? Нам надо выдвигаться, – басит Давид и застывает на пороге: – Ух ты! Ни… чего себе. Михалыч охренеет.
Хотелось бы. Всю дорогу до ресторана я не нахожу себе места, представляя его реакцию. Правда, на подъезде к залу торжеств мои мысли несколько сдвигаются в другую сторону. Я смотрю на ряды припаркованных по обе стороны дороги машин и никак не могу уложить в голове, как так вышло, что скромная свадьба, на которую я согласилась, приобрела такой грандиозный размах. И главное, я даже не представляю, кого в этом винить. Всякие маститые политики, звезды и бизнесмены, которых я вижу в зале – это, конечно, на совести моего свекра. Еврейская диаспора в полном составе – это уже маман. Молодежь и явно неуютно чувствующие себя в пиджаках мужчины – спортсмены, друзья и подопечные моего муженька. А вот эти матерые дядьки в костюмах гробовщиков, кто? Господи, только бы не братва. Папа ведь отошел от дел, не так ли? К тому же ты, пап, вроде как не хотел светить семью! Недаром к «алтарю» меня поведет Дава!
Да сколько же здесь народу?
Торта точно не хватит всем – с ужасом понимаю я, обводя паническим взглядом собравшихся. И вот тут-то я и замечаю своего мужа! Да-да, уже мужа, мы расписались еще вчера. А сегодня нас просто ждет торжественная церемония. Девочка-устроитель мечется, заставляя гостей рассесться на стульчики по обе стороны от прохода. Перед глазами мелькают чьи-то лица, спины, замысловатые прически великосветских дам, но в этом бардаке мы никого и ничего не видим. Есть только я и он. И музыка?
– Мам, кажется это сигнал к тому, что надо идти.
