— Если ты не права, то и я тоже, — призналась Чарли. — Я знаю, что Дэниэл не заслужил такой смерти. Я могу говорить себе, что он был Кулпеппер и все равно рано или поздно оказался бы либо за решеткой, либо в могиле, но он имел право сам выбрать, где лучше.
— Очевидно, папа как-то это пережил, — отозвалась Сэм. — Он потратил бо2льшую часть жизни, добиваясь оправдания виновных, но имя Дэниэла он не обелил.
— «Нет ничего обманчивее личины самоуничиженья»[26].
— Шекспир?
— Это мистер Дарси сказал мистеру Бингли.
— Кто бы мог подумать.
— Если он поступил так не из гордости, значит, из предубеждения.
Сэм засмеялась, а потом посерьезнела.
— Я рада, что папа не рассказал нам о Мейсоне. Сейчас я могу это пережить, но тогда? — Она покачала головой. — Знаю, это звучит ужасно, потому что это решение, безусловно, тяготило папу, но, вспоминая себя через восемь лет после ранения, я думаю, что необходимость приезжать сюда и давать показания меня добила бы. Не слишком сильное преувеличение?
— Нет, если и меня учесть.
Чарли представила, как повторный судебный процесс ускорил бы ее скатывание по наклонной. Она не поступила бы на юридический факультет. Не познакомилась бы с Беном. Они с Сэм сейчас не разговаривали бы здесь.
— Почему я чувствую, что теперь готова с этим справиться? Что изменилось? — спросила она.
— Это сложный вопрос со столь же сложным ответом.
Чарли рассмеялась. Вот оно — настоящее наследие Расти. Всю оставшуюся жизнь они будут цитировать умершего человека, цитировавшего умерших людей.
— Папа наверняка предполагал, что мы найдем в сейфе признание Мейсона, — заметила Сэм.
Чарли подумала, что Расти всегда любил игры с высокими ставками.
— Уверена, он считал, что переживет Захарию Кулпеппера.
— Уверена, он считал, что найдет способ, как самому все уладить.
Чарли поняла, что, возможно, они обе правы. Расти всегда хватался за все шансы.
— Когда я была маленькой, мне казалось, что папа стремится помогать людям, потому что у него обостренное чувство справедливости, — сказала она. — Потом я стала старше и решила, что ему нравится быть этаким сварливым, вредным засранцем-героем, который борется за добро.
— А теперь?
— Я полагаю, он отдавал себе отчет в том, что плохие люди совершают плохие поступки, но все равно верил, что и они заслуживают шанса.
— Это очень романтизированный взгляд на мир.
— Я о папе, а не о себе. — Чарли стало грустно, что они говорят о Расти в прошедшем времени. — Он всегда искал своего единорога.
— Я рада, что ты заговорила об этом. — Сэм улыбнулась. — Похоже, он его нашел.
Чарли стояла, чуть ли не прижав нос к телеэкрану. Она так долго изучала правый угол поставленной на паузу записи школьной камеры наблюдения, что глаза перестали фокусироваться. Она шагнула назад. Поморгала. Посмотрела на картинку целиком. Длинный пустой коридор. Ярко-синие шкафчики, ставшие темно-синими на изображении с древней камеры. Объектив был наклонен, поэтому захватывал коридор только до середины. Она снова посмотрела в угол. Там была дверь, возможно, закрытая, в миллиметре от кадра, но она явно там была. От света из окна что-то вытянутое отбрасывало тень в коридор.
— Это тень Келли? — Чарли показала мимо экрана, будто они обе стояли в коридоре, а не в гостиной Расти. — Она должна была стоять здесь, правильно?
Сэм не стала комментировать. Повернув голову, она разглядывала картинку своим здоровым глазом.
— Что ты видишь?
— Это. — Чарли указала на экран. — Тень, вытянутая в коридор. Какая-то размытая волосатая линия, похожая на паучью лапу.
— Она какая-то странная. — Сэм прищурила глаза: очевидно, она видела что-то, что Чарли упустила. — Тебе не кажется, что в ней есть что-то странное?
— Могу попробовать увеличить.
Чарли подошла к компьютеру Бена и поняла, что понятия не имеет, как это сделать. Нажала несколько произвольных кнопок. Должен же быть какой-то способ.
— Давай попросим Бена помочь, — сказала Сэм.
— Я не хочу, чтобы Бен нам помогал. — Чарли наклонилась прочитать названия иконок в меню. — Мы сейчас разошлись в очень хорошем…
— Бен! — позвала Сэм.
— Ты на самолет не опаздываешь?
— Самолет без меня не улетит. — Сэм изобразила ладонями рамку и навела на правый верхний угол видео. — Здесь что-то не так. Угол неправильный.
— Какой угол? — спросил Бен.
— Этот. — Чарли показала на тень. — Я вижу паучью лапу, а наш Шерлок Холмс видит собаку Баскервилей.
— Скорее «Этюд в багровых тонах», — отозвалась Сэм, но опять ничего не объяснила. — Бен, можешь увеличить правый верхний угол?
Бен поколдовал с ноутбуком, угол кадра сначала отделился, а потом развернулся на весь экран. Поскольку он все-таки не был хакером из фильма про Джейсона Борна, изображение стало не резче, а размытее.
— А, теперь вижу. — Бен показал на мохнатую паучью лапу. — Я думал, что это тень, но…
— Там не могло быть тени, — заметила Сэм. — Свет включен в коридоре. Свет включен в классе. В отсутствие третьего источника света тени должны идти назад от двери, а не вперед.
