— Я сообщу тревел-менеджеру. — Элдрин достал из холодильника пакет молока. — Я еще могу спросить, есть ли у Грейнджера… О нет… — Он смотрел на включенный без звука телевизор в углу. На экране зловеще светилась надпись «СТРЕЛЬБА В ШКОЛЕ». Сэм, сама пережившая насилие со стрельбой, испытывала особенный ужас каждый раз, когда слышала о подобных инцидентах, но, подобно большинству американцев, уже как-то привыкла, что такое происходит почти каждый месяц.
На экране появилась фотография девочки — очевидно, из школьного альбома. Под фотографией — имя: ЛЮСИ АЛЕКСАНДЕР.
Сэм налила молока в чай.
— В школе я встречалась с мальчиком по имени Питер Александер.
Элдрин вышел за ней из кухни с удивленным видом. Она редко делилась подробностями своей личной жизни.
Сэм продолжила идти к своему кабинету. Элдрин продолжил изложение расписания на день, но она слушала его вполуха. Она давно не вспоминала Питера Александера. Он был угрюмым парнем и любил долго и нудно рассуждать о том, какая это мука — быть творческим человеком. Сэм разрешала ему трогать ее грудь, просто потому что ей хотелось попробовать, на что это похоже.
Честно говоря, это было похоже на что-то потное, потому что Питер и сам не знал, что и как надо делать.
Сэм бросила сумочку у массивного стола из стекла и стали, возвышающегося посреди залитого солнцем углового кабинета. Вид из него открывался на здание напротив, как из большинства кабинетов в Финансовом округе. Когда строился Уолл-стритский «каньон», никаких красных линий еще не существовало. Всего двадцать футов тротуара отделяют большинство зданий от проезжей части. Она поставила чай на подстаканник около компьютера, и Элдрин как раз закончил свою речь.
Сэм подождала, пока он уйдет. Села в кресло. Достала из портфеля очки для чтения. Начала просматривать свои записи к совещанию, назначенному на половину одиннадцатого.
Принимая решение строить карьеру в патентном праве, Сэм понимала, что суть ее работы будет состоять в перетягивании крупных сумм денег: одна очень богатая корпорация подает в суд на другую очень богатую корпорацию за то, что та использовала похожие полоски на своих новых кроссовках или включила определенный цвет в свой логотип, и очень дорогие юристы спорят в присутствии очень скучающих судей о процентной доле цианового в определенном оттенке по «Пантону».
Прошли те времена, когда Ньютон спорил с Лейбницем за право называться изобретателем математического анализа. Сэм тратила большую часть своего времени на выискивание блох в дизайн-схемах и изучение патентных заявок, которые иногда датировались началом промышленной революции.
Она наслаждалась каждой секундой этой работы.
Она обожала быть на стыке науки и права и пребывала в восторге от того, что умудрилась создать себе хорошую жизнь, сделав выжимку из главных талантов и матери, и отца.
Элдрин постучал в ее стеклянную дверь.
— Хотел сказать, чтобы вы были в курсе. Похоже, эта стрельба в школе произошла в Северной Джорджии.
Сэм кивнула. «Северной Джорджией» абстрактно называют все что угодно в окрестностях Атланты.
— Уже известно, сколько там жертв?
— Всего двое.
— Спасибо.
Сэм постаралась не придираться к слову «всего», потому что Элдрин был прав: это небольшое число убитых. Возможно, уже завтра эта история пропадет из новостей.
Она повернулась к компьютеру. Открыла черновик сводки по делу, с которым хотела ознакомиться к совещанию в половине одиннадцатого. Молодой коллега попробовал свои силы в написании ответа на ходатайство об упрощенном делопроизводстве по делу «„СаниЛеди“, подразделение „Ю-Экс-Эйч Файненшл Холдингс, Лтд.“, против „ЛедиМейт Корп.“, подразделение „Ниппон Девелопмент Ресорсес, Инк.“».
После шести лет перетягивания каната, двух неудачных попыток посредничества и одного совещания по принципу «кто кого перекричит», преимущественно по-японски, это дело все-таки передали в суд.
Предметом спора была конструкция петли, удерживающей крышку урны для прокладок и тампонов, которую устанавливают на перегородки в общественных туалетах. Корпорация «ЛедиМейт» изготовила несколько поколений вездесущего контейнера, от «ФемиГени» до оригинального «ЛедиМейт» и даже, внезапно, «ПауэрМэн».
