— Я посмотрел вниз, пытаясь понять, что произошло, и тут увидел. Из задней поверхности бедра торчит здоровенный охотничий нож.
Сэм закрыла рот рукой.
— Итак, я повалился на землю, как камень в воду, потому что нож в бедре — это больно. И тут ко мне подходит этот товарищ и начинает меня пинать. Пинает и пинает, по рукам, ребрам и голове. А вокруг валяется моя почта, но, я хочу сказать, я пытаюсь встать, а у меня все еще нож в ноге. А тот товарищ, он еще раз пинает мою голову, а я хватаю его ногу двумя руками и бью ему прямо в пах.
У Сэм заколотилось сердце. Она знала, каково это — драться за свою жизнь.
— Потом мы еще поборолись, он прыгал вокруг, потому что я держал его ногу, а я пытался встать, и тут этот товарищ, видимо, вспомнил, что у меня нож в ноге. Так что он за него схватился, вытащил и давай колоть меня в живот. — Расти показал рукой крученые удары ножом. — Мы оба уже вымотались к тому моменту. Гайки разболтались. Я пытаюсь от него отойти, придерживая свои кишки. Он стоит там. А я думаю, смогу ли дойти до дома и вызвать полицию, и тут он вытаскивает оружие.
— Оружие? — поразилась Сэм. У Расти еще и огнестрельное ранение?
— Пистолет, — подтвердил Расти. — Какая-то иностранная модель.
— Какого хрена, пап, — пробормотала Чарли. — А потом ты сбросил ему на голову морской контейнер?
— Ну…
— Финальная сцена из «Смертельного оружия — 2». Ты мне рассказывал, что на днях его смотрел.
— Правда? — Расти принял невинный вид, который только подтверждал его вину.
И то, какая Сэм идиотка.
— Ну что ты за засранец. — Чарли положила руки на пояс. — Как все было на самом деле?
Сэм открыла рот, но говорить не смогла.
— На меня напали с ножом. Было темно. Я его не разглядел. — Он пожал плечами. — Простите старика за попытку привлечь крохи внимания своих требовательных дочерей.
— Ты все выдумал? — Сэм сжала свою сумочку обеими руками. — Все это пересказ какого-то дурацкого кино?
Вне себя от ярости она врезала отцу по голове сумочкой.
— Ты засранец, — прошипела она вслед за Чарли. — Зачем ты это сделал?
Расти смеялся, пытаясь руками защититься от удара.
— Засранец, — повторила она, ударив его еще раз.
Расти дернулся. Положил руку на живот:
— Странное дело: поднимаю руки, а болит живот.
— Тебе вспороли мышцы пресса, тупица лживый. Это называется «мышцы ко2ра» или «глубокие мышцы туловища», потому что это центральная, основополагающая часть мускулатуры твоего тела, — объяснила Сэм.
— О боже, — сказал он. — Я как будто слушаю Гамму.
Сэм уронила сумочку на пол, а подняв, еще раз стукнула его. Руки ее тряслись. Ее охватила злость, горечь, негодование — все те бешеные чувства, из-за которых она так долго избегала своей семьи.
— Господи боже мой, — почти заорала она, — да что с вами такое?
Расти начал загибать пальцы.
— Меня несколько раз ударили ножом. У меня больное сердце. Я злой на язык, и, очевидно, это унаследовали мои дочери. Курение и выпивку, наверное, надо считать отдельно, но…
— Заткнись, — оборвала его Чарли: похоже, выплеск эмоций Сэм подогрел и ее гнев. — Ты хоть понимаешь, чего мы все натерпелись этой ночью? Я спала на стуле, мать твою. Ленор рвала на себе волосы. Бен… Ну, Бен скажет, что он в порядке, но это не так, папа. Он был очень расстроен, и это ему пришлось сообщить мне, что на тебя напали, и ты понимаешь, как это ужасно, а потом ему пришлось написать Сэм, а Сэм уж точно хотелось бы сейчас быть где угодно, только не здесь. — Она наконец вдохнула воздух. На глаза у нее навернулись слезы. — Мы думали, что ты умираешь, ты, старый эгоистичный козел.
Расти не шелохнулся.
— Смерть смеется над нами, моя дорогая. Вечный Страж не будет вечно держать мое пальто[16].
— Засунь своего Пруфрока знаешь куда! — Чарли вытерла слезы рукой. Обернулась к Сэм. — Я, наверное, могу зайти в интернет и попробовать поменять твой рейс на более ранний. — Затем обратилась к Расти: — Ты пробудешь в больнице еще как минимум неделю. Я попрошу Ленор сообщить твоим подзащитным. Я могу отложить слушания на…
— Нет. — Расти сел, его шутливое настроение мгновенно испарилось. — Мне нужно, чтобы ты пришла на предъявление обвинения Келли Уилсон завтра.
— С какой… — Чарли подняла руки, застигнутая врасплох. — Расти, мы это уже обсуждали. Я не могу…
— Он имеет в виду меня, — сказала Сэм, потому что Расти произнес свою просьбу, неотрывно глядя на нее. — Он хочет, чтобы я пошла на предъявление обвинения.
В глазах Чарли мелькнула ревность, хоть она и отказалась заниматься этим.
Расти пожал плечами, глядя на Сэм.
— Завтра в девять. Проще простого. Туда и обратно, десять минут на все про все.
— У нее нет лицензии в Ассоциации адвокатов штата, — заметила Чарли. — Она не может…
— Есть у нее лицензия, — Расти подмигнул Сэм. — Скажи ей, что я прав.
Сэм не стала спрашивать отца, как он узнал, что она сдала экзамен в адвокатскую ассоциацию Джорджии. Вместо этого она посмотрела на часы. — У меня уже забронирован рейс на сегодня.
— Планы можно поменять.
— Дельта возьмет с меня плату за изменение бронирования и…
— Я дам тебе в долг, чтобы покрыть эти расходы.
