Анфиса пошевелила бровями, оценив тарелку с куриными косточками, изогнула губы в ухмылке:
– Я не задержусь, – упреждая вопросы, заявила. – К Ясику не клейся.
– Чё?
– Непонятно?
– Абсолютно. Ты о Ярославе сейчас?
– О нём. Не нужно уводить парней у подруг.
Это спорный момент. Проживание в соседних комнатах подругами не делает. Развивать эту мысль, судя по хмурящимся бровям Анфисы, было чревато.
– Он тебе принадлежит?
– Ха-ха-ха! Скажешь тоже! Нет. Надька по Ясику сохнет.
– А-а-аэ-э…
– Послушай, Мари, я за подругу горло перегрызу, если что. Ясно?
– Предельно.
Анфиса уже оттолкнулась от стенки, собираясь уходить, но Маша остановила её вопросом, чисто из любопытства:
– Остальные тоже заняты?
– У Кирюхи невеста дома. К нему вообще бесполезно подкатывать, парень здесь на свадьбу зарабатывает. Федя, вроде, на Веру запал. Василёк… не знаю. Он, конечно, парень добрый, но в компании только потому, что с Ярославом в одной комнате живёт.
– Ты сама ни на кого не претендуешь?
– Я?! – красавица засмеялась, запрокинув голову. Успокоившись, сказала. – Ну, уж нет, общежитские мне даром не нужны.
– Мне, собственно, тоже.
– Да? – удивлённо вскинула брови Анфиса. – Что ж тогда принимаешь двусмысленные предложения?
– Почему двусмысленные? – У Маши в груди что-то сжалось, неужели о походе на крышу знает вся общага?
– Мы так-то скидывались. Ты скидывалась? Или за красивые глаза пригласили?
Маша передёрнула плечами и соврала:
– День рождения же… я подарок приготовила, и всё.
– Федьке?
Маша кивнула.
– Получается так, раз Федя именинник.
– Ну ладно, я тебя предупредила.
Соседка уже переступила порог, когда Маша не выдержала и добавила новую ложь:
– У меня вообще-то парень есть.
– Да-а-а? – обернулась Анфиса. – Ни разу ни с кем тебя не видела.
– Это обязательно?
Соседка не ответила, скосила глаза в сторону и зашипела:
– Ш-ш-ш-ш… Запрись и не открывай. Идёт!
Выглядывать не пришлось, Маша и так догадалась, о ком речь. Послушно прикрыла дверь и повернула ключ в замке. Она и сама была не готова к встрече с вчерашним кавалером. Замерла, прислонившись лбом к двери. Услышала шаги, весёлое приветствие, потом стук.
– Её нет, – это голос Анфисы.
– Да? Странно… – Ярослав ещё постучал, потом подёргал за ручку, убеждаясь, что закрыто. – Куда это она рванула с больной ногой?
– Давай к нам, раз такое дело. Надюха пирог испекла. Пальчики оближешь.
Ответа Маша не расслышала, но по доносившимся из-за двери шумам поняла, что Ярослав приглашение принял. Вот и хорошо… Или нет? Покачала головой, удивляясь раздвоению восприятия. Никак не могла определиться: правильно она сделала, уступив парня, или нужно было побороться за него?
Вернулась к ноутбуку, полезла на «Ozon». Раз уж сболтнула про подарок, поищет что-нибудь для Феди. Действительно, неудобно получилось: пришла на халяву, посидела с удовольствием и скрылась, продинамив пригласившего её парня. Оставаться в долгу Маша не любила. Раз день рождения, значит, должен быть подарок!
Довольно быстро нашла электронный приборчик для настройки гитары. Недорогая и необходимая имениннику вещь! Заказала, оплатила и задумалась, переведя взгляд в окно. Почему она сказала Анфисе про парня? Почему подумала при этом о Николае? Каким бы вздором это не казалось, но Маше было куда приятнее думать о Коле, чем о Ярославе. Даже прикосновения их воспринимались по-разному. Тогда в машине она трепетала от обыкновенного рукопожатия, а вчера на крыше оставалась каменной даже во время поцелуев.
Разговор с Катей лишил покоя. Неужели сестрёнка права? Коля привык всецело доверять мнению других, считая, что сам не способен к правильным умозаключениям. Мозги после детской травмы так и не встали на место. А Катя плохого не посоветует. Катя умная.
Маша. Эту девушку Николай заприметил, как только она устроилась в институт. Маша отличалась от всех. Такая… Воздушная, лёгкая, очаровательная. Механик нарочно вызывался подметать аллею до начала смены, хотя это не входило в его обязанности. Однако сидя в гараже, Машу не встретишь. А вот если заниматься чем-нибудь неподалёку от проходной, обязательно увидишь, как новая сотрудница одной из первых спешит к своему корпусу. Спешит. Вот так однажды спешила и споткнулась, раскровив коленку. Бедненькая! У Коли до сих пор сердце сжималось, когда он вспоминал полные боли глаза. Хотя было очень приятно обнимать тонкую талию, чувствовать, как девушка опирается на его руку, всё-таки переживание из-за её царапины перекрывало остальные ощущения.
Теперь с Машей всё в порядке, она не нуждается в поддержке. Коле остаётся одно: любоваться ею издали, мысленно произносить: «Маша хорошая». Она не просто хорошая, как многие. Она лучше всех на свете. Восторг, какая она!
