Я хотела востребованную специальность, чтобы попасть на высокооплачиваемую работу и ни от кого не зависеть, Мама хотела, чтобы я училась в лучшем вузе области, и нашла там хорошего жениха. Наши планы на мою жизнь разнились, но все дороги вели в ЦИНХ. Только теперь мы поняли, что специализация не такая уж престижная, а завидные женихи чхать хотели на обережную магию, и вообще не воспринимают подобное всерьез.
Всю сессию атмосфера в доме накалялась, и сегодня конфликт наших с мамой интересов рванул, поддаваясь общей волне негодования. Не удивительно, что Третьяк репетировать в такой обстановке не может, даже Хозяину в домике не сидится. Вся квартира на измене, того и гляди пауки к соседям сбегут.
— Третьяк, ты вот мне скажи. Тебя ведь в детстве очень бесило ходить в расшитых мной штанах?
— Чего? — отвлекся брат от узоров на окне. — Шутишь что ли, если бы так, я бы не стал молчать. Да и оберегов тебе тогда не доверяли, а от машинки и Добрыни какой вред?
— И пользы маловато…
— Что за мысли, Мила? — Треня тяжело вздохнул и усмехнулся. — Я знаю, что теперь тебе кажется, будто весь мир скоро ушьет себе оберегами дверные коврики и забудет об этом, но это не так.
Я не выдержала и всхлипнула:
— Как же не так, когда все к этому и идет!
— Прекращай истерику. Подумаешь, пусть они носят и делают, что хотят, Милослава. Раз им смешно, пусть так, дольше проживут. Тебе до этого не должно быть никакого дела. Мы обычные люди, которые верят в силу рода и счастье, и нас это бережет. Сначала шитье, потом домовых лелеять перестанут, и что тогда нам делать прикажешь? Выгнать Дедушку, чтоб, как все?
Мы обернулись на кровать, с которой на нас во всю таращились два сверкающих маленьких глаза. Материал для нового поста готов!
— Хозяин в доме, это другое, — шепнула я, вытирая нос.
— Нет, Мила. Это то же самое, да, Соседушка? — домовой уверенно кивнул и тихо хмыкнул. — Видишь? Он тоже наш оберег. Если бы не он, мы бы похоронили Дана еще пять лет назад. Я вообще не понимаю, как можно не воспринимать силу предков всерьез.
— И я из-за вас не понимаю! А если бы мы были нормальными, никто бы на меня не косился, как на умалишенную сектантку!
— Это не ты не понимаешь, это они не в состоянии понять тебя и твоего труда!
— Ну конечно! Моего труда, который к окончанию института вообще никому не нужен будет…
— Глупости. Просто ты бесишься, вот вокруг тебя одни злыдни и маячат. Мы как будто одни такие на весь св… О, — Третьяк прервался на полуслове, уткнулся носом в окно и расплылся в улыбке. — Да ты глянь!
Я проследила за его взглядом и сквозь снежную пелену рассмотрела под фонарем скоро улепетывающий могучий силуэт.
Женщина в вывернутой наизнанку шубе и горой платков на голове наворачивала круги по двору, заглядывая то в одну тень, то в другую. Раз она словно растворилась в метели, а затем возникла у торца соседнего дома будто из воздуха.
Мы как завороженные прилипли к окну и наблюдали за самоотверженной работой снарядихи. В любую погоду, всегда по темну, они готовы часами бродить, сохраняя молчание, только бы нечисть запутать, и все это не ради себя.
Уж традиции сватовства не скоро нас покинут. Одно дело обереги, другое выдать любимого сыночка за какую-нибудь ряженую. Вряд ли теперь на смотринах кто-то сено под рубаху пихает, но повод сунуть нос в личную жизнь детей слишком весомый, чтобы относиться к сватовству легкомысленно или отказываться от приданного.
Хоть это радует. Иначе бы наша сваха точно сбрендила, без работы, а заодно и меня с ума свела.
Я отвернулась и слезла с подоконника.
— Третьяк, не смотри.
— Все-все. Ты куда?
— Извиняться, — махнула я брату и вышла из комнаты.
Мама сидела в зале за ноутбуком и, задумчиво мыча, занималась своим любимым занятием, — сватками. Ее сайт знакомств был достаточно популярен в миру, потому что регистрировались там один раз и на всю жизнь. Денег сватовство много не приносило, но жить безбедно нам это не мешало. Традиционно молодожены дарили ей только дорогущие шали и платки, которые уже не умещались в переоборудованную под гардероб кладовку, но из-за “народного” класса специальностей у нас была уйма государственных субсидий. Моя специализация тоже предусматривала пожизненные льготы. Пусть престиж и зарплата будут небольшими, сниженная ипотечная ставка и скидки на коммуналку останутся со мной навсегда.
Я тихо опустилась в кресло и замерла.
Понятно, что если бы не работа отца и поддержка братьев, толку от этих скидок было бы не много. Для того чтобы платить коммуналку, квартира нужна, а за красивые глаза никто ее не даст, не удивительно, что маму так волнует моя не поддающаяся никакой критике личная жизнь, а точнее ее отсутствие. И поэтому нет ничего удивительного, что завидные женихи плевать на традиции и веру хотели, — за нее не доплачивают.
