Поначалу одногруппники относились к ней очень враждебно, а когда та принесла свою скатерть на экзамен, так и вообще в ступор впали. Вкривь, вкось, еще и шитье начального уровня, но зато люксовыми освященными шелковыми нитями. Наши с ней скатерти даже грозились вывесить в главный холл в качестве учебного пособия. Мои идеальные стежки и вопиющее кощунство, и ее узорчатая путаница с сильнейшим фоном добродетели.
Конечно, Ольга планировала зарабатывать этим на “карманные” расходы, но больше считала подобные навыки очень нужными для домохозяйства. В частности для шоппинга. Но она была честной и старательной, а еще любила наряжаться в сарафаны, поэтому дружба между нами завязалась как-то сама собой. Благана просто относилась к ней, как к нашему новому питомцу, — с любовью, но не серьезно.
Мы скинули верхнюю одежду, сели за свою парту и уткнулись в смартфоны. Через пару минут начали подтягиваться остальные. Всего в группе шитья нас было шестнадцать человек. Шестнадцать девиц, которым женихов теперь только по селам и искать, где мода еще не сильно интегрировалась в умы.
Повезло же, что никто из одногруппниц пока не прочухал, где в сети публикуют всю мою подноготную, иначе вопросов к новому оберегу на голове было бы больше, а так полюбовались, потискали и ладно.
Наших на потоке распознать было не сложно. Все в равной степени трепетно относились к роду и памяти предков, а когда чувствуешь силу оберегов отказаться от нее очень сложно. Одногруппницы могли позволить себе балахоны с заводским шитьем, но под ним всегда держали кучу браслетов и ожерелья.
Всех нас подкосила сессия вкупе с походом на выставку. Тут и к ведунье не ходи, на лбу разочарование горело и очельем не спрячешь, но не только мы с Ольгой сегодня пришли расшитые еще круче, чем в прошлом семестре. Девчонки вплели кольца в пряди у висков, Кола даже бубенцы нацепила, и теперь позвякивала на каждом шагу. Про старосту и говорить нечего, уж там кокошник голову вообще не покидает.
Я тыкалась в настройках новостной ленты, чтобы вытащить из игнор-листа блог “Соседские Байки”, и в следующий раз реагировать на подобные вбросы моментально. Ух и получит же он от матери когда-нибудь… Хрен ему, а не пирог в следующий раз. Даже крошек не оставлю. Вот вроде дитя суеверий, а верит в них через раз. Черти что, а не Хозяюшка. Спасибо хоть без имен, и понять о ком здесь речь, и к кому свататься пришли, невозможно, пока в гостях у нас не побываешь.
— Социальные сети развращают, — мямлила я, мониторя ленту.
— И не говори, черта проделки! Может удалим?
— Удалим. Но сейчас не время, вдруг Хозяину завтра приснится суженый мой, он ж подписчикам докладывать сразу пойдет.
— Вот блин, точняк. Надо оповещения включить…
Я обернулась на модницу:
— А тебе не лишне удалить их еще вчера. Зубы давно лечила? Селфи того не стоят, Ольга. Ты столько пережила, заново отвыкать хочешь?
— Да я не буду больше фоткаться, — сказала наркоманка до лайков. — На каких-нибудь котиков подпишусь, щеночков там.
В аудиторию павой зашла Сеня. Мы с Ольгой уронили гаджеты и раскрыли рты от восторга.
— Есения, свет очей моих, — завыла Вецена. — Это что за модный приговор?!
Она на обеде до дома что ли сгоняла и переоделась?.. И так сарафан был, что надо, а теперь вообще глаз не оторвать, жаль не все поймут. У меня от обиды за увядание нашего промысла опять заслезились глаза.
Староста улыбнулась:
— Достало меня все. Пусть валят к чертям со своими джинсами, — гневно бросила она, поправляя косу под кокошником. — Иначе с такими настроениями мы и до третьего курса не дотянем. Увижу кого-нибудь в спортивных штанах, на пары не пущу!
— Еся, ты коней-то попридержи! — смеясь прикрикнула Ольга. — Оно конечно красота, но перегибать не стоит. Я себе только скороходы новые взяла.
— Во дела, кажется я знаю, чем мы займемся на следующей практичке. Сеня, что за корона, мать честная, дай примерить!
Любая одежда в наше время была украшена шитьем, но только подобная работа, материнская или профессиональных вышивальщиц, яро выделялась. Однажды я решила, что все это из-за обычной пестроты, но на той же выставке мы убедились, что бездушное шитье хоть красно-синее на белоснежном, блекнет без резонирующей в каждом стежке силы предков, чего не скажешь даже о самой простой настоящей обережной вышивке.
Мы столпились над старостой, как над музейным экспонатом. Не часто удается потрогать настолько древнее наследство, подпитанное не одним поколением. Кокошник, сапоги и туника на девушке буквально светились первоклассным шитьем.
Есения потомственная вышивальщица. Все женщины в ее роду постигали эту науку не ради богатого приданого или от безделья, а по призванию, не удивительно, что ее депрессия даже не коснулась. Того и гляди форму нам введут. Уж если наш брат духом падет, пиши-пропало, точно.
— Это что за техника, не пойму… — всматривалась Ольга.
— Это Тамбовский крест, княжна.
— А. С квадратиком.
