Взгляд заскользил по вешалками. Кокошник на завтра отменяется, ведь мы наверняка будем долго гулять, а значит надо что-нибудь теплое и удобное.
Я достала джинсы, которые Ольга подарила мне в выпускном классе и еле в них влезла. Благана бы сейчас довольно лыбилась, детство закончилось и пироги бесследно не проходят, не удивлюсь, если для мамы это очередной стимул к готовке. Но пуговица все же застегнулась, а мне не мешало бы себя еще с другой стороны показать. Могу поспорить, рубашки не его любимая одежда, весь извелся с этим воротником под горло, даже шарфы не носит, что с волчьими кровями даже не удивительно, а значит надо дать парню немного расслабиться. Пусть хоть в спортивном костюме идет.
Я надела алую блузку и замерла перед зеркалом. Заправить ее в джинсы не выйдет, но пусть уж лучше туникой висит, а то все равно, что в колготках, но вот пару пуговиц можно бы и расстегнуть. У них ведьмы в академии через одну, только Лияна с подругами чего стоят, а Третьяк явно дал понять про “кашу в голове”, и пусть он ее лучше со мной варит, чем с соседкой по парте.
Задушу.
Я развесила одежду обратно по вешалкам, поставила пять будильников и залезла в кровать, но несмотря на позднюю ночь и вроде бы как стихшее негодование, уснуть никак не могла. Меня постоянно бросало то в жар, то в холод, и лучше бы Третьяк молчал в тряпочку со своим многоженством и целомудрием!
А вдруг, Тихомир из этих?.. И говорил же, что до пятого курса подружку заводить не планировал, а там ищи свищи себе невинную. Первокурсницы, конечно, никуда не денутся, но выглядит все равно как-то подозрительно.
Девок на его факультете, наверное, в стократ больше. Хоть бы он в академии в очках своих ходил! Как не глянь, а они его не красят, еще и яркая оправа такая, никак чтобы издалека можно было разглядеть и не рыскать носом по всей комнате.
Проблема одна, он клюшкарь, и не просто где-то там, а нападающий на центральной позиции, еще и единственный первокурсник в основном составе, а значит скоро его хорошенько рассмотрят, и вряд ли кому-то будет дело до таких мелочей, как суеверия, ведь Сорочинка дисциплинирует, им не проблема в руках себя держать, и приметы не страшны.
Лучше бы он со своим слухом в музыканты подался. Такой алмаз, мог бы стать лучшим домристом в мире! Там и девушек учится, по пальцам пересчитать. И где, интересно, одногруппник Третьяка себе уже две жены нашел? Всех на потоке совратил?
Я забежала в кафе и осмотрелась. Тихомир сидел за тем же столиком, что и вчера, и пялился прямиком на вход. Шерсть укладке, видать, вообще не поддается, поэтому выглядел парень будто только голову от подушки оторвал, из-за чего простая синяя футболка смотрелась на нем все равно что пижама.
Желтые глаза сверкнули. И зачем он линзы с утра пораньше нацепил?
— Утро доброе, — сказала я, закидывая сумку на свободный стул. — Прости, опоздала.
Пара булок, сыр и какое-то мясо лежали на огромной тарелке не тронутыми, кружка еще дымилась, а значит мое пятнадцатиминутное опоздание не катастрофа.
Я села, рясы скатились по плечам и тихо зазвенели. Может пуговицу все же стоило расстегнуть?.. Знал бы Третьяк, какая теперь у меня в голове “каша”, откусил бы себе язык!
— Доброе, — сказал Тихомир, скользнул взглядом по моей голове, плечам и нахмурился. — Милослава, что случилось?
— Все отлично, — кивнула я и махнула официанту.
Хватит с меня одной булки, масла и меда, кусок в горло бы влез.
— Как-то не похоже.
— Нам надо поговорить, — сказала я, разглаживая салфетку.
— Я весь внимание. Что у нас уже случилось за эти пару минут?
— У меня есть несколько вопросов, и я очень прошу отвечать честно, — волк кивнул. — Первый. Сколько жен ты планируешь иметь?
Тихомир сложил руки на столе и склонил голову:
— Чего?..
— Я спрашиваю, как ты относишься к многоженству.
— Отрицательно.
— Отлично. А к «целомудренной ущербности»?
Тихомир задрал брови:
— Это что за вопросы?..
— Отвечай.
— Никак не отношусь.
Я опустила глаза на стол:
— В каком смысле?
— В прямом. К чему вопрос, я не понял?
— К тому, что я ни с кем не встречалась, не целовалась и не кусалась, до тебя. Мне нужно знать, как ты к этому относишься.
Тихомир зарычал и ощетинился:
— Так, кажется я понял, что происходит. Сюда смотри, Мила, — ткнул он пальцем на свое лицо. — Я суеверный, но кутать тебя в платок не собираюсь. Это понятно?
Хвала Богам!
— Понятно.
— Еще вопросы?
— Нет.
— Точно? Если что, я до тебя тоже ни с кем не “кусался”, это проблема?
— Нет, это отличные новости.
— Мать честная. Тебя кто надоумил? Ольга?
— Нет. Просто я слышала, что такое бывает. Особенно среди суеверных. Вопрос закрыт.
Тихомир откинулся на спинку стула и схватил вилку:
— Вот это «доброе утро», — бубнил он. — Я на всякий случай напомню, если вдруг ты забыла, я волк, и почую, что тебя «укусил» кто-нибудь другой за километр.
