Матрешка?.. Хотя белый фартучек поверх красного наряда, еще и платок, тут само напрашивается. Точно матрешка.
Я глянула на пару уже немолодых “помощников”. И кто работать будет, если я уйду? Мужчина в камзоле уже минут десять, как шутки не шутит, женщина тоже явно устала таскать эти тяжеленные сарафаны до склада и обратно. Илья Всемилович и тот выглядел измотанным. Волосы окончательно рассыпались, рубашка измялась, и с каждым часом у воротника расстегивалось по пуговице. И почему мне всегда казалось, что деньги считать и на кнопочки нажимать не больно то трудозатратно? Ведь выглядел парень будто марафон пробежал. Улыбки услужливые, наверное, больше выматывают.
Я достала телефон и быстро впечатала маме сообщение, что придется немного задержаться. Шутит что ли? Как я могу просто взять и уйти, когда они сейчас все лягут, где стоят. Плюсом ко всему на голову давила не малая обещанная плата, которую, как бы не старалась, я никак не могла приравнять к услуге. Потом эта чистка мне боком встанет, буду смотреть на свои сарафаны и вспоминать эти измученные лица. Услуга за услугу, так положено.
Очистной цех у них где-то не здесь, иначе грохот бы стоял на всю округу, значит потом одежду со склада еще куда-то увозят, может грузчики скоро приедут?.. Женщину уже было откровенно жаль, но вряд ли Илья понимает что-то в тканях и может поменяться с ней местами.
Спустя еще полчаса я выдернула у мужчины платье прям из-под носа, потому что его задорные смешки стали больше походить на кашель:
— Отдохните, пожалуйста, — склонила я голову. — Я справлюсь.
Женщина уже сидела в уголке рядом с кассой и обмахивалась резной колотушкой.
Тут осталось-то, пять человек и у всех по одному чехлу. Теперь даже не рычит никто, потому что время выпендриваться вышло, и надо быть благодарным, что “Валек” еще работает.
— Ой спасибо, — выдохнул мужчина и схватился за поясницу. — Чтоб мы без тебя делали, радость наша.
— Работали бы еще часа три, — ответил ему Илья.
Мужчина вынес со склада стул и сел рядом:
— Ну что, товарищ. Сам заварил, вот сам и разгребай.
— Вот и разгребаю, — улыбнулся Илья очередному клиенту. — Счастливого рождества!
“Сам заварил”? Неужели и правда старший здесь? Олег бизнес примерно в его возрасте начал, но “Золотому вальку” уже лет пять, не меньше. Мама сюда захаживала шали свои сдавать перед ответственным сватовством, и постоянно сокрушалась, что дорого, но лучше прачечной не сыскать. Родители бизнес подарили? Ведь они явно разбираются в освященных вещах, теперь у меня даже сомнений не было, ведь особенно женщина восхищалась очельем, которое на первый взгляд было самым простецким, а на деле пережило уже свадеб пятьдесят, и было освящено столько же раз.
— Илья, может позвонишь кому-нибудь? Тут сортировки до рассвета, отца-то пожалей, — шепнула парню женщина, когда глава семейства умотал в подсобку.
— Можете идти, справлюсь, — отмахнулся он.
— Справится он, — ворчала женщина. — И вот надо было! Рублем больше, рублем меньше, не обеднели бы…
— Мама, прекрати. Дело не в деньгах, ты же знаешь. Мы на имидж три года горбатились, и я не собираюсь его терять, — отрезал Илья.
Упертый, как баран. Понятно, что помощников в такую пору ищи свищи, но можно же было и заранее подготовиться, новый год, время обновлений, а у них из-за этого треклятого имиджа очереди многокилометровые…
Я задрала к свету шитую блузку:
— Обратите, пожалуйста, внимание, — мямлила я, боясь глянуть измотанной клиентке в лицо. — Здесь порченые нити, видете, как раз на защите. Рекомендую отдать на пересвет.
Девушка фыркнула:
— Чего?.. Это сколько стоит?
Я сверилась с прейскурантом:
— На шелк и лен три пятьсот.
— Еще чего! — взвизгнула она. — Не надо мне тут навязывать. Третий раз отдаю, никогда вопросов не было!
— Видимо, раньше они порчеными не были, а теперь выдохлись, — боязно мямлила я, и старалась улыбаться, чтобы не портить тот самый имидж.
И взъерепенилась же… Носит такие мощные обереги для чего?! Красоты?
— Позвольте, — улыбнулся ей Илья во все тридцать два. — Коляда же, пересвет в подарок!
Девушка надулась и кивнула:
— Тогда делайте, — махнула она мне.
Я потупилась. Если бы мне платили, сейчас бы наверняка вычли эти несчастные три тысячи из зарплаты! Акция, ну конечно, началась аккурат с ее блузки в половину одиннадцатого ночи. И чего он так переживает, да кого не спроси, все сюда свою одежду заговоренную таскают. Я на всякий случай сегодня в институте уточнила, но кроме “Валька” и припомнить никто ничего не смог, будто они на рынке наших прачечных и химчисток монополисты. И ведь неспроста прям напротив института нашего находятся, знают, где их главные спонсоры обитают.
Я приняла брючный костюм от последнего клиента и засопела. Может потому и монополисты, что так к своим клиентам относятся? Люди злые, весь вечер в очереди простояли, тут криво посмотри, уже пойдут на все отзовики гневные простыни писать. Там не то что о качестве услуг, еще и к маникюру сотрудниц придраться могут. С другой стороны, кто мешал им заранее этим озаботиться?..
